Он не отвечает, его скулы плотно сжаты, а выражение лица не поддаётся к прочтению.
— Что же ты так хотел у меня узнать, что даже одурманить зельем истины решился? Мой настоящий цвет волос? Кто меня целовал до тебя?! Это же просто смешно!
Оглушающая тишина уступала ливню за окнами, и его суровый голос, лишенный эмоций, наконец произнес: — …Ты спала с моим отцом?
— ……Что?
— Не заставляй меня повторять дважды, Сандрина! — скрипит он зубами, впиваясь в спинку кресла пальцами. — Ты была той загадочной богатейкой, с которой мой отец имел интрижку за несколько месяцев до своей кончины, да?! Знаю, это была ты. — его губы кривятся, когда он презрительно вглядывается в мое лицо. — Иначе откуда бы тебе знать о водопаде Ахвен — нашем с отцом тайном месте? Оно было известно лишь ему и мне. Говоришь, любимый мужчина показал тебе его? И как удивительно совпало, что его тоже уже нет в живых! Мой отец показал тебе чертов водопад, не так ли?
Его слова ударяют в меня, как молния, заставив подскочить на ноги. Ноги сразу подкашиваются, но прежде чем я успеваю упасть, он хватает меня за локоть, сжимая его до жгучей боли.
— Не трогай меня! Ты омерзителен!
Но жнец перехватывает меня за запястье еще больнее, не желая отпускать.
— Ты! — он сжимает губы, подавляя брань, рвущуюся наружу. — …Ты была его любовницей! Да?! Ответь!
От темной энергии в воздухе мутнеет рассудок и меня начинает тошнить. Свечи в комнате мерцают, словно от сильного ветра, а огонь в камине, казалось, стушевался перед лицом его едва сдерживаемой ненависти.
Я сжимаю кулаки, по щеке скатывается слеза. Как он смеет так поступать со мной? Как смеет сомневаться во мне после всего, что мы пережили вместе?
Собрав все силы, набираюсь смелости и даю ему звонкую пощёчину — звук эхом разносится по комнате.
Мгновенно ослабив хватку, Эскар невольно отшатывается назад, его глаза наполняются инфернальным блеском.
Я наблюдаю за ним с тихим ужасом, страх переплетается с гневом. Но когда он, очухавшись, снова двинулся на меня, я, наоборот, попятилась назад, прижимаясь спиной к шкафу: сердце было готово разбиться о рёбра.
Его пальцы сомкнулись на моей шее, крепко сжимая ее, и с моих губ срывается хриплая мольба отпустить. Но быстро становится понятно, что уже ничто его не остановит.
И тут, словно по жестокой воле судьбы, его халат соскальзывает с плеч, оставляя его в полупрозрачной рубашке, раскрывая бесчисленные старые порезы на обнаженных руках мужчины. Впервые вижу его кожу так близко, так интимно. Но откуда столько порезов от запястий до локтей?.. Некоторые длинные, поверхностные, но есть и мелкие, глубокие раны, будто от шипов роз…
Его взгляд застилается льдом, когда он замечает мое внимание на своих оголенных руках.
С трудом сглотнув, я поднимаю руку с ножом для писем, который незаметно ухватила с книжной полки, направляя острие ему в горло. Это была слабая попытка защиты, подстегиваемая страхом.
— Значит, все-таки ты… — процедил он с ядовитой горечью.
И в мгновение ока ударяет кулаком по шкафу рядом с моим лицом. Висевшая рядом картина слетает на пол, а сам шкаф содрогается звоном бьющегося фарфора внутри.
От испуга я резко опускаю руку, и острый кончик ножа проходится как раз по его груди, оставляя глубокий порез на рубашке.
Страх охватывает меня, и я выпускаю нож, словно он обжигает мне пальцы. Мои глаза расширяются от ужаса, когда на ткани проступает алый продолговатый след.
Эскар медленно опускает взгляд на свежую рану и молча поджимает побледневшие губы.
— …В ту ночь во дворце Совета 8, - его голос был густым от отвращения. — Ты хотела знать, почему я согласился на сделку с твоим дядей, а потом исчез на две недели? Правда в том, баронесса, что ты значишь для меня гораздо меньше, чем тебе кажется. Мне нет до тебя никакого дела. Ты никогда не стоила моего времени, ни тогда, ни теперь, — когда я знаю, кто ты на самом деле такая. Ты пуста внутри, как и был мой отец. Вы в этом, определенно, похожи. Но ты, наверное, и сама это знаешь, раз разделяла с ним одно ложе.
Я хватаюсь за грудь, чувствуя, как энергия его ненависти давит на меня.
На шатких ногах обхожу его, находя свою чашку с недопитой сывороткой правды.
Подавляя дрожь, я залпом допиваю остатки чая.
— Я не спала с твоим отцом, Эскар, — хрипло выдавливаю я, стоя спиной к нему. — Но если бы и была его любовницей, то сказала бы ему, что он должен был лучше воспитывать своего сына и хотя бы капельку любить его. Потому что человек, стоящий сейчас передо мной, тот, что напал на меня и обвинил, основываясь на пустых подозрениях — он вовсе и не человек. Он — зверь.
С этими словами я поворачиваюсь к выходу, ноги подкашиваются, но я хватаюсь за стены, вытягивая себя из его квартиры. Как только дверь за мной захлопывается, я бросаюсь бежать, сердце уже отказывается работать на износ и попросту наблюдает за движениями тела.
В спешке не рассчитываю шаги по ступенькам, и подворачиваю лодыжку, ломая каблук.