Идис и Майир вернулись в Сэххиш, где генерал проводил её в Гарнизон. Затравленная сокурсниками Анна, ещё до отчисления сама покинула Академию, наконец-то встретившись с отцом, которого Каа, после записи всех его слов, отпустил восвояси, предоставив небольшой, но добротный дом за пределами крепости. Колдунья вздохнула свободно, избавившись от лживой нахальной соседки. Сейчас она могла сколько хотела без язвительных комментариев вертеться перед зеркалом, уже придумав десяток разнообразных способов плетения косы, и испробовав их все на мальчиках своего факультета, могла намываться целый час в пене, натираясь маслами, могла швырять вещи, куда ей вздумается. Идис достала из кармана бусы, почему-то до сих пор не решив, какие выбрать цвета и что каждый из них будет обозначать. Повторяться за чужеземкой ей не хотелось.
— Ммм… Белый! Потому что Майир из клана ведьминых ородьев. Чёрный, потому что Идис оттуда же. Голубой знак «ледяного взора» и фиолетовый как… цвет постели, на которой это всё случилось впервые? Нет, не пойдёт. Может быть красный. Почему красный? — Идис продолжила разговаривать сама с собой, то и дело облизывая кисть, не замечая, как её рот и щёки окрасились во все цвета радуги. — Золотой! — Медведицу осенило. — Потому что ты такой же золотой и светлый как солнце на небесах. Ну, и потому что я люблю золотые яры, конечно.
Работа закончена и уже совсем высохла. Колдунья сидела крайне довольная собой и своей фантазией, хотя, как художник, очевидно, не состоялась. Всё было наляпано вкривь и вкось.
Немного погодя заскочил генерал, на всякий случай ещё раз узнать, всё ли с девушкой в порядке. Её видом Майир шокирован, как ни странно, не был.
— Повернись спиной и не подглядывай. — Потребовала ведьма. Мужчина, скептически хмыкнув, всё же послушно отвернулся. Что на этот раз? Опять ведро холодной воды на голову или нелепая попытка сделать подножку, демонстрируя «навыки воинского мастерства»? Но это был всего лишь кожаный шнурок с четырьмя деревянными бусинами, которые Майир нащупал пальцами.
— Это подарок в день, когда в Наймаре принято… э…дарить подарки! — Закончила ведьма, совсем не собираясь генералу в чём-либо признаваться.
— Да ты что? — Притворно удивился тот. — Ну, и у меня тогда есть для тебя подарок. В честь дня, когда нужно дарить подарки. — Мужчина усмехнулся, достав из поясной кожаной сумки маленький стеклянный флакончик с крышечкой из чистого золота и переливающихся редких красных алмазов.
— Я думала, ты забудешь! — Взвизгнула от восторга Идис, уже во всю распыляя утончённые цветочно-медовые духи по комнате.
— Не трать впустую. Хатта-Ара пала. Они теперь в единственном экземпляре.
Ведьма бросилась Майиру на шею.
— Тише, тише. — Засмеялся он. — Я пока ещё твой учитель. И спасибо за подарок. Я его буду носить не снимая.
— Тебе не станет стыдно? — Идис, сжав зубы, ещё раз окинула взглядом свой шедевр, сильно сомневаясь, что напялила бы подобное сама.
— Не станет. Это даже забавно. — Заверил её Майир и, ласково потрепав волосы девчонки, поспешил уйти от греха подальше.
***
Ллея вновь очутилась в иллюзорном и странном мире Каина, который казался ей обычным. Она не видела ни кристально-чистых зеркал, отражающих друг друга и создавая сводящие с ума лабиринты, ни реальный облик демона.
Верховный её уже ждал. Он закрыл портал, разрушая знакомые сыну плетения, перебирая их чудным образом, скрепляя незнакомой и неподвластной советнику магией.
— Теперь, когда ты знаешь о том, что тебя ждёт, спрашиваю снова, готова ли? Ещё есть время передумать.
— Нет. — Твёрдо ответила чужеземка.
— Хорошо. Следуй за мной.
Демон вёл её по опоясывающей озеро узкой тропинке, через редкие кустарники к каменному сияющему входу в горы. Там, в полумраке, в котором едва ли хоть что-то можно было хорошо разглядеть, возле кромки воды, на каменном скользком бережку Каин подготовил небольшую лодку из самых дорогих чёрных жемчужин. Девушке стало жутко, но она послушно легла в неё.
— Лучше закрой глаза. Так тебе не будет страшно.
Каин провёл ладонями над телом Ллеи и она почувствовала, как тяжелеют веки, замедляется дыхание, уходит тепло. Последним, что чужеземка словно бы издали слышала, был красивый, успокаивающий голос демона, тихо напевающего древнюю колыбельную Астрала:
«Спи, мой птенчик, спи мой кроха,
Небо зажгло для тебя свои звёзды.
Светит луна, улыбаясь, в окна.
И расплетает волшебные косы»
Кесса, убедившись, что всё сделал верно, с силой оттолкнул лодку, быстро идущую на самое дно.
— Придёт время, я разбужу. А пока забудь о боли и несправедливости этого мира. Они тебя больше не коснутся.
Демон поднялся на поверхность и печально улыбнулся. Интересно всё вышло. Когда-то он пел эту песню Элиану, а теперь та, кого его сын так сильно любит, лежит рядом с его матерью на самой глубине таинственного озера. Они живы, но мертвы для остальных.
Кесса слышал, как рвёт и мечет где-то на земле советник, в отчаянии тщетно пытаясь сломать замки.
— Прости, Элиан. — Сказал демон равнодушно, покидая этот мир как и обещал совсем недавно Велимиру. — Всему своё время.
