Последний романтик полностью

Он стал звонить. Снова и снова, другу за другом, соседу за соседом, всей их общей с Кайлом компании: Кевину, Дэвиду, Лансу, Курту, Уильяму, Ксавье, Майку Х., Майку С., Хэнку, Мэтту, Кемдену, Бобби, Логану, Колу. Джо часто привозил одного, двоих или пятерых из этих ребят с собой к Нони на выходные или каникулы, чтобы поесть домашней еды и посмотреть кино. Обычно они набивались в комнату Джо или валялись перед телевизором с пивом и пакетами чипсов. Мне, гормональному подростку Фионе, они все казались похожими на больших котов, сытых и сонных, вдруг совершающих быстрое, ловкое движение и снова погружающихся в блаженный полусон. Опущенные веки, низкие голоса, кратко взрыкивающие друг на друга, словно говорящие на каком-то древнем наречии. Их движения были уверенными, они четко знали свое право на место в этой комнате, на этой планете. Я восхищалась этим. Хотела такого же.

Я вспомнила, как записала в своей тетрадке: мускул, зуб, прочный, секс, кожа, томность, щетина, сила.

Ни один не ответил на звонок Джо. Его лицо побледнело.

– Они все уже знают, – сказал он тонким голосом.

– Ну ты не знаешь наверняка.

– Знаю. Прошло два часа с моего ухода. Достаточно. Все все знают.

И тут телефон Джо зазвонил. Номер был незнакомым. Со слабой улыбкой надежды он взял трубку.

– Алло? Да, это Джо Скиннер. – Я наклонилась вперед, чтобы услышать разговор, но уловила только глухое, отдаленное бормотание.

– Угу, да… Да… Ладно, я буду, – говорил Джо. – Ладно… Да, спасибо, офицер. – Он отключился. – Ну что ж. Кайл заявил на меня в полицию. Они расследуют обвинение в нападении. Мне надо прийти в Семнадцатый участок и сдаться властям.

– Ой, Джо, – произнесла я. – Мне так жаль. Давай я пойду с тобой.

– Нет. Точно нет. Но ты можешь позвонить Сандрин? Я не могу сам с ней поговорить. Не сейчас.

Я кивнула.

– Но только не звони Нони, ладно? И не говори Кэролайн и Рене тоже, хотя бы пока… – Джо сделал паузу. – Пока я не пойму, что им сказать.

Я снова кивнула. Я ждала, чтобы Джо первым поднялся, но он продолжал сидеть на шатком пластиковом стуле, скрестив ноги в лодыжках, согнув спину, сложившись пополам, как будто хотел защитить какое-то мягкое место у себя внутри. Когда-то я считала, что знаю своего брата лучше, чем кто угодно еще. На пруду мы могли часами играть в джин-рамми, а потом всегда одновременно, ровно в тот момент, когда жара становилась невыносимой, поднимались, бежали в воду, возвращались, мокрые и остывшие, и продолжали игру. А сейчас я не знала, что сказать, как его утешить, и вообще, заслужил ли он это утешение.

– Фиона, – вдруг спросил он, не глядя на меня, – ты не думаешь, что это нечестно, что у нас с тобой не было даже шанса узнать папу?

– Я вообще об этом не думаю, – ответила я.

– Интересно, любила ли его Нони на самом деле, – продолжил он. – Мне почему-то так не кажется.

– Почему тебе так не кажется?

– Она никогда о нем не говорит.

Это было правдой: Нони вообще редко говорила о Эллисе Эвери, а когда мы были младше, упоминала о нем только в связи со своими сожалениями.

– Может, Нони больно о нем вспоминать, – предположила я. – Он был с ней, а потом так внезапно исчез.

Джо покачал головой:

– Не думаю.

– Ну, не то чтобы это имело какое-то значение, верно? Он умер уже так давно. Я вообще даже не помню его.

– А я помню, – сказал Джо. – Я его любил.

– Ну естественно. Ты был старше.

– Знаешь, Фиона, мне иногда кажется, что я вижу папу, – сказал Джо.

– Видишь? – переспросила я.

Передо мной всплыло воспоминание о том дне в желтом доме. Как мы стояли в бывшей родительской спальне. Я думала, это глупость, какая-то шутка. Но Джо действительно ждал нашего отца. Может быть, Джо ждал его всю жизнь. Я вспомнила, что мне рассказывала Кэролайн о той пьянке в общежитии и разочаровании Джо в бейсболе: папа сказал, что ему надо перестать играть.

– Обычно, когда я под кайфом… – продолжал Джо. – Сильно под кайфом… Или пьян… Когда мой мозг… отключается. Когда он расслаблен. Нет, это не галлюцинация. Я пытался сделать так без всяких наркотиков, просто расслабиться, как будто медитировать. Чтобы я мог увидеть его, когда он придет.

– Ты его не видишь, – сказала я.

– Ты тоже однажды увидишь его, Фиона. Мы все увидим. Я и Рене так сказал.

– Ты не видишь папу, – повторила я.

Но Джо меня не слушал. Он смотрел на пол и, казалось, изучал грязные трещины в линолеуме.

– Джо? – окликнула я.

Он поднял голову.

– Что?

– Мне стоит волноваться за тебя?

Джо улыбнулся:

– За меня? Нет. Не волнуйся обо мне. У меня все отлично. У меня всегда все отлично.