В дни, когда сомнение и разочарование правит народом, обязательно появляется человек, способный извлечь из этого пользу. Таким человеком оказался некий Жак, бывший монах цистерианец и расстрига, который знал немецкий, французский и латинский языки. Жак принялся проповедовать новый крестовый поход. Он был красноречив, внешний вид его внушал уважение, его считали Божьим человеком, а те, кто был с ним, прославляли его воздержание. Жак со своими последователями проповедовал простому деревенскому люду, который бросал все, чтобы идти за ним. Вскоре это движение получило название крестового похода пастушков.
Жак говорил, что с их помощью Богу угодно освободить короля и Палестину, утверждал, что проповедует от имени Пречистой Девы, и всегда держал сжатой руку, как бы для того, чтобы сдержать приказ, данный ею. Последователи Жака шли отрядами по сто и тысяча человек, с капитанами во главе. Говорили, что Жак творил чудеса, умножая хлеба и мясо. Жак внушал, что богатые и знатные люди не могут спасти Палестину, потому что Христос гнушается их помощью, что только крестьяне и пастухи могут освободить Святую землю. Даже королева Бланка сначала покровительствовала собраниям поселян, надеясь, что они доставят помощь Людовику IX и христианам Востока, впоследствии она каялась в этом на смертном одре. Но ее можно было понять: горячо любимый сын был в беде, Франция была в беде, любая надежда на спасение увлекала, она шла на все, чтобы организовать хоть какую-нибудь поддержку походу.
Но вскоре к беднякам присоединились воры, убийцы, колдуньи, проститутки, начались беспорядки. Тридцать тысяч пастушков были с почестями приняты в Амьене, после чего их отряд еще больше увеличился. Почувствовав всю полноту власти и силу, предводители движения принялись разрешать разводы, заключать браки, исповедовать и давать отпущение грехов, благословлять воду, как епископы, опуская и вынимая крест. Миряне проповедовали сами и шли наперекор церковным властям, а если им кто-то противоречил, они применяли силу, так как были вооружены. Представители правосудия не осмеливались вмешиваться, клирики попытались было воспрепятствовать притоку населения в ряды пастушков, но предводители отрядов восстанавливали против них народ, и в деревнях начали убивать священников. Особенно пастушки преследовали монахов, которые более всех осуждали их, и избивали их прилюдно, к великой радости толпы. Дикие толпы, почувствовавшие свою силу, двинулись на Париж.
В Париже Жак проповедовал в церкви Сент-Эсташ в облачении епископа, а на ступенях у входа в это время истекали кровью убитые по его приказанию клирики, которые пытались остановить его. Власти перекрыли мосты, чтобы пастушки не добрались до Сорбонны и не начали проповедовать в университете, смущая умы студентов. Отряды беспрепятственно покинули Париж и рассеялись по округе, нападая на деревни и даже города, убивая всех, кто им сопротивлялся.
Тогда королева поняла, что пастушки не собираются выступать в поход и принимать крест. Их объявили отлученными от церкви, а миряне, видя, что им тоже грозит опасность, наконец приняли меры для защиты. В народе начали поговаривать, что Жак пообещал выдать Египетскому султану на расправу большую часть христиан, чтобы Франция обезлюдела. Кончилось все тем, что народ, который Жак сначала обольстил и увлек под свои знамена, обратился против него. Магистр Жак вместе со своими сотоварищами был убит, и многие из тех, кто примкнул к нему с благими намерениями, дабы искупить свои прегрешения, действительно отправились в Палестину на помощь королю.
Бланка Кастильская управляла жестко, но справедливо. Когда капитул собора Парижской Богоматери приказал заключить в темницу крестьян из одной деревни, которые не смогли уплатить подати, и начал морить их голодом, королева, прослышав об этом, велела освободить людей. Капитул с вызовом бросил в лицо королеве, что это его люди, и он смеет управлять ими, как хочет, и тут же велел схватить жен и детей заключенных, которых поместили в ту же темницу. Многие из этих несчастных скончались.
Тогда королева отдала приказ рыцарям и горожанам Парижа взяться за оружие. Во главе вооруженного отряда, одетая в черное, королева явилась перед воротами капитульной тюрьмы. Люди колебались, нерешительно топчась на месте, ведь пойти против представителей церкви им казалось преступлением и грехом. Бланка посмотрела на лица своих рыцарей и усмехнулась. Старость лишила ее былой статности и силы, посеребрила черные волосы, стерла с лица красоту. Но старость и время не смогли лишить ее главного – решительности и страстности. Она схватила свой посох, на который опиралась, и первой ударила по воротам. Тюрьма была захвачена, заключенных освободили, королева арестовала казну капитула и заставила его освободить крестьян от ежегодной подати.
