Освальд, Элис, Ноэль и Денни проголосовали за реку ибисов и крокодилов. Дикки, Эйч-Оу, Дора и Дейзи – за царство вечной зимы, богатое ворванью.
– Ладно, решим по ходу дела, – сказала Элис. – А пока давайте начнем!
Сперва нужно было утрясти вопрос с экипировкой. Каждый хотел взять что-то свое, и каждый считал, что от предложений других не будет толку. Иногда так случается даже во время подготовки взрослых экспедиций. Тогда Освальд, которому по плечу справиться с самыми тяжелыми затруднениями, сказал:
– Пусть каждый возьмет что хочет. Тайным складом будет сарай в углу конюшенного двора, где мы раздобыли дверь для плота. А потом уж начальник экспедиции скажет, что брать, а что оставить.
Так мы и сделали. Может, вы думаете, что на подготовку к экспедиции много времени не надо? Это неверно, особенно если вы еще не уверены, куда устремится ваша исследовательская группа – в Центральную Африку или в мир айсбергов и белых медведей.
Дикки решил взять топор, отбойный молоток, одеяло и макинтош.
Эйч-Оу приволок кучу хвороста на случай, если нам придется разжигать костры, и пару старых коньков, которые заметил в кладовке, – вдруг экспедиция все-таки забредет во льды.
Ноэль стащил дюжину коробков спичек, лопату и совок, а еще раздобыл невесть где банку маринованного лука.
У Денни была трость (мы никак не можем отучить его ходить с тростью), книжка, чтобы почитать, если он устанет быть первооткрывателем, сачок для бабочек, пробка в коробке, теннисный мяч (вдруг нам захочется поиграть в лапту в перерывах между исследованиями), два полотенца и зонтик на случай, если мы разобьем лагерь или если ручей разольется так широко, что удастся искупаться или упасть в него.
Элис взяла шерстяной шарф для Ноэля (мы могли вернуться довольно поздно), ножницы, иголку и вату, а еще две новые свечи для исследования пещер. И она предусмотрительно захватила скатерть с маленького столика в столовой, чтобы можно было сложить все наши вещи в один узелок и нести его по очереди.
Освальд всецело сосредоточился на жратве. Остальные тоже не пренебрегли съестными припасами.
Все экспедиционные запасы разложили на скатерти, а потом связали ее углы вместе. Сверток получился таким тяжелым, что даже мускулистые руки Освальда не смогли его поднять, поэтому мы решили взять только самое вкусное, а остальное спрятали на чердаке с соломой. В жизни много взлетов и падений, и еда, как и остальные припасы, могут пригодиться в любое время. Маринованный лук тоже пришлось припрятать, но он недолго оставался брошенным на произвол судьбы.
Тут пришли Дора и Дейзи, как всегда, в обнимку, как на картинке в рекламке бакалейщика, и сказали, что никуда не пойдут.
День, как я уже говорил, был очень жарким, и между исследователями возникли разногласия по поводу того, какую еду следует взять. Эйч-Оу потерял одну подвязку и не позволил Элис любезно заменить ее своим носовым платком. Наконец довольно хмурая экспедиция выступила под ярким солнцем на поиски истоков реки, по которой плыла Клеопатра в пьесе Шекспира (или на поиски ледяных равнин, описанных в большой книге мистера Нансена[20]). Но благоухающее спокойствие мирной природы вскоре подняло многим настроение. Что касается Освальда, он вообще не сердился, он просто не любит идти на поводу у других. К тому времени, как мы, шагая вдоль ручья, увидели водяную крысу и швырнули в нее камнем, гармония была восстановлена. В крысу мы не попали.
Как вы понимаете, мы не из тех людей, что могут долго пробыть у ручья, не измерив его глубины. Вообще-то именно в этот ручей овца отважно прыгнула тогда, когда мы хотели устроить цирковое представление, и раньше мы часто шлепали по его мелководью, но теперь мы думали только об исследованиях. По крайней мере, нам полагалось думать только о них, но Дикки, завидев деревянный овечий мост, закричал:
– Разбиваем лагерь! – И все мы радостно уселись на траву.
Совсем не так должны вести себя настоящие первооткрыватели. Они не знают покоя ни днем, ни ночью, пока не доберутся до цели своего путешествия (к Северному полюсу или в центральную точку того, что на картах обозначено как «пустыня Сахара»).
Участники экспедиции раздобыли много вкусных припасов: пирог, крутые яйца, сосиски, смородину, лимонные сырники, изюм и холодные пирожки с яблоками. Все это, конечно, здорово, но Освальд не мог отделаться от ощущения, что исток Нила (или Северный полюс) находятся где-то очень далеко и, возможно, не будут представлять из себя ничего особенного, когда мы туда доберемся. Поэтому он даже обрадовался, когда Денни, доев свою порцию и растянувшись на боку, ковырнул берег реки и сказал:
– Думаю, это глина. Вы когда-нибудь лепили тарелки и чашки из глины, чтобы потом высушить их на солнце? Я читал в книжке «Грязная игра», как это делается. Там еще запекали в глине черепах, устриц и все такое прочее.
Он взял кусочек глины и начал мять его, как замазку. И тотчас тяжелый мрак, нависший над исследователями, рассеялся. Все мы забрались в тень, под мост, и принялись возиться с глиной.
