После обеда мы уселись на берегу ручья, опустив ноги в воду. Говорят, сразу после еды нельзя так делать, потому что это вредит пищеварению, но нам холодная вода ни разу не повредила. Поперек ручья лежит упавшая ива, и мы сидим на ней вчетвером, но те, кто оказываются ближе к берегу, не могут как следует окунуть ноги в воду – им мешают кусты – поэтому мы постоянно меняемся местами. У нас осталось немного лакричного корня для жевания, а жевание помогает думать.
В конце концов Дора прервала умиротворенную тишину, сказав:
– Бесплатные напитки.
Ее слова нашли живой отклик во всех душах.
– Странно, что никто не раздает напитки бесплатно, – сказал Эйч-Оу и откинулся назад так, что чуть не свалился в воду; от падения его самоотверженно спасли Освальд и Элис, которые при этом сами едва не упали.
– Ради бога, посиди спокойно, Эйч-Оу, – попросила Элис. – А что, это было бы прекрасным поступком! Жаль, у нас ничего не получится.
– Что не получится, посидеть спокойно? – спросил Эйч-Оу.
– Нет, дитя мое, – ответил Освальд. – Большинство из нас может сидеть тихо, если постарается. Твоя ангельской души сестра всего лишь хотела организовать бесплатную выпивку для бедных и жаждущих.
– Не для всех, – сказала Элис, – только для некоторых. Давай поменяемся местами, Дикки. У меня ноги совсем высохли.
На иве очень трудно меняться местами: приходится ползти по коленям других, в то время как те изо всех сил держатся за ствол. Но трудная задача была выполнена, и Элис продолжила:
– И мы не сможем раздавать напитки вечно, только день-другой, пока не кончатся деньги. «Эйфелева башня» – лучший лимонад, и недорогой, за небольшую сумму мы купим много бутылок. По Дуврской дороге, наверное, каждый день проходит великое множество жаждущих.
– А что, было бы неплохо. На такое можно и скинуться, – сказал Освальд.
– Подумайте, как будет здорово, если благодарные бедняки задержатся, чтобы поплакаться о своих самых сокровенных печалях. Это будет так интересно! Мы могли бы после записать их выстраданные жизненные истории вроде тех, какие печатают в рождественских выпусках журналов. Ой, давайте это сделаем!
Элис заерзала, и Дикки пришлось стукнуть ее, чтобы успокоить.
– Можно попробовать пораздавать напитки денек, – сказал Освальд, – но это будет лишь каплей в море по сравнению с иссушающей жаждой людей во всем мире. И все-таки каждая капля имеет вес, как сказала русалка, когда плакала в море.
– Я знаю подходящий стих, – сказал Денни.
Могут делать и то, и это, я уже забыл – что именно, но смысл такой же, как в словах Освальда про русалку: важна даже самая мелкая мелочь.
– Как вы это назовете? – спросил Ноэль, очнувшись от грёз.
– Что назовем?
– Игру в бесплатные напитки.
– Ох, да заткнись! – сказал Дикки. – Пока мы разговариваем, ты все время сочиняешь разную ерундень вместо того, чтобы внимательно слушать.
Дикки ненавидит поэзию. Сам-то я не возражаю против стихов, особенно если их пишут Маколей, Киплинг и Ноэль.
– Я придумал еще много рифм – «снять», «отнять», «воспринять», «ронять» и все такое прочее, а теперь я их забываю, – мрачно сказал Ноэль.
– Ничего, – утешила Элис, – вспомнишь в безмолвные ночные часы, вот увидишь. Но вообще-то Ноэль прав, надо придумать название.
Посыпались предложения:
– Компания бесплатных напитков.
– Отдых жаждущих путников.
– Радость путников.
Те, кто все это предлагал, не очень настаивали на своих названиях. А потом кто-то – кажется, Освальд – сказал:
– Может, «Красивый трактир»?
– Какой там трактир! То, что мы поставим у дороги, будет похоже разве что на прилавок.
– «Красивый прилавок» звучит просто глупо, – сказал Освальд.
– Тогда «Красивый бар», – предложил Дикки, который знает, как выглядит в «Розе и короне» бар, в который девчонок, конечно, не пускают.
– О, подождите минутку, – воскликнул Дантист, щелкнув пальцами, как он делает всегда, когда пытается что-то вспомнить. – Я кое-что придумал, только Дейзи меня пощекотала, и я забыл… Погодите… Вот! Назовем это «Благотворительный бар»!
Он был совершенно прав, в двух словах описав все очень точно. «Благотворительный» – значит, угощение бесплатное, а слово «бар» говорит о том, чем именно угощают – напитками.
Итак, наша затея стала называться «Благотворительный бар».
Мы сразу отправились домой, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, потому что собирались проделать все завтра, не откладывая. Промедление смерти подобно. Если бы мы стали ждать, мы могли бы потратить деньги на что-нибудь другое.
