Полковник был человеком быстрым и решительным. Он послал ординарца передать майору, чтобы тот выдвинул две роты на левый фланг и укрылся. Затем мы повели полковника обратно через рощу, самым коротким путем, потому что он сказал, что должен немедленно присоединиться к основной группе.
Оказалось, основная группа очень подружилась с Ноэлем, Эйч-Оу и другими, а Элис разговаривала с Треуголкой так, словно знала его всю жизнь.
– По-моему, это переодетый генерал, – сказал Ноэль. – Он столько шоколада нам надавал! У него много шоколадок в седельных сумках.
Освальд вспомнил о жареном кролике, и ему не стыдно в этом признаться, но не сказал ни слова. Но Элис – отличная девчонка, она оставила две плитки шоколада для него и Дикки. Даже на войне девочки могут по-своему пригодиться.
Полковник вдруг заволновался и сказал:
– Прячьтесь!
Все солдаты спрятались в канаве, а лошади и Треуголка вместе с Элис отступили по дороге и скрылись из виду.
Мы тоже прыгнули в канаву. Там было грязно, но в тот опасный миг никто не думал о своей обуви.
Нам показалось, что мы просидели в укрытии очень долго. Освальд чувствовал, как вода хлюпает у него в ботинках. Мы прислушивались, затаив дыхание, а потом Освальд приложил ухо к земле, как индеец. В мирное время он бы так не поступил, но, когда родина в опасности, мало заботишься о чистоте ушей.
Стратегия лесных жителей не подвела. Освальд выпрямился, отряхнулся и сказал:
– Они идут!
Так и было. Теперь шаги приближающегося врага слышались отчетливо даже без прижатого к земле уха. Враг приближался с небрежной развязностью, не подозревая о том, какая ужасная участь его вскоре ждет, не подозревая, что ему вот-вот придется познать всю мощь и превосходство Англии.
Как только противник показался из-за поворота, полковник крикнул:
– Правое подразделение, огонь! – И раздался оглушительный грохот.
Вражеский офицер что-то сказал, и растерянные враги попытались прорваться в поле через изгороди. Напрасно! Теперь наши стреляли не только справа, но и слева. А потом наш полковник подошел к вражескому офицеру и благородно потребовал сдаться. Он мне так потом и сказал, а в каких именно выражениях он выразил свое требование, известно только ему самому и тому полковнику. Вражеский полковник ответил:
– Я скорее умру! – или что-то в этом роде.
Тут наш полковник вернулся к своим людям и отдал приказ:
– Примкнуть штыки!
Даже мужественный Освальд побледнел при мысли о том, какое ужасное кровопролитие сейчас начнется. Но никто никогда не узна́ет, что могло бы произойти, потому что в этот миг всадник на пегой лошади примчался с топотом копыт и перемахнул через изгородь так небрежно, словно воздух не был наполнен свинцом и сталью. За ним ехал еще один человек с пикой, на которой трепетал алый вымпел. Думаю, всадник на пегой лошади был вражеским генералом, который явился, чтобы приказать своим людям не отдавать понапрасну жизни: стоило ему заговорить, как враг сдался на милость победителя. Вражеский полковник отдал честь и приказал своим солдатам снова выстроиться в колонну по четыре. Мне показалось, он и сам был рад закончить битву. Оставив мысль о стойком сопротивлении до смертного часа, он свернул сигарету и имел наглость сказать
– Клянусь Юпитером, старина, на этот раз вы меня здорово потрепали! У вас, похоже, отличные разведчики, они точно нас вычислили.
Наступил момент гордости, когда наш полковник положил руку на плечо Освальда и сказал:
– Вот мой главный разведчик.
То была высокая честь, но вполне заслуженная, и Освальд признается, что покраснел от радости и гордости, когда это услышал.
– Вы предатель, молодой человек, – нахально сказал вражеский полковник.
Освальд это стерпел бы, потому что наш полковник не возразил, к тому же надо быть великодушным к поверженному врагу. Но трудно вытерпеть, когда тебя называют предателем, поэтому вместо того, чтобы с молчаливым презрением отмахнуться от слов врага, Освальд ответил:
– Мы не предатели. Мы – Бэстейблы, а вот он – Фоулкс. Мы просто незаметно смешались с солдатами противника и разузнали их тайные планы, как всегда поступает Баден-Пауэлл[38], когда в Южной Африке бунтуют туземцы. Денни Фоулкс придумал поменять местами дорожные указатели, чтобы вас запутать. А если мы и виноваты в случившейся битве и в угрожавшем Мейдстоуну вторжении, то только потому, что не верили, что в Великобритании и Ирландии могут тоже прорасти зубы дракона, как когда-то случилось в Греции. Кроме того, некоторые из нас посеяли эти зубы без спросу.
Тут к нам присоединился человек в треуголке, ведя свою лошадь в поводу, и заставил нас рассказать все с самого начала. Полковник тоже захотел выслушать мой рассказ, и вражеский полковник навострил уши – еще один пример его наглости.
