Выходя из церкви, Митя увидел невдалеке знакомую фигуру в темном широком одеянии. Вера бросила на сыщика быстрый взгляд, отвернулась и перешла на бег, скрывшись среди храмовых построек.
Младший сотрудник Афремов уже поджидал возле автомобиля, беспокойно наматывая круги.
– Ну что, удалось пообщаться с барышней? – спросил сыщик.
– Нет, – буркнул Мишка. – Ничего не понимаю. В прошлый раз мы так приятно поболтали, сговорились увидеться еще. А теперь она сделала вид, что вообще меня не знает. Ну как так?
– Добро пожаловать во взрослый мир отношений, – сочувственно вздохнул Митя.
– У тебя, что ли, так же?
– Слава Диосу, нет. Но барышни, понимаешь, существа капризные. Непредсказуемые.
– Так посмотрела, как будто я ее обидел!
– Тогда извинись.
– За что? – возмутился Мишка. – Я ничего плохого не сделал!
– Неважно. Просто извинись и подари что-нибудь. Может, у нее день сегодня плохо сложился. Попытай удачи завтра.
– Чокнуться можно, – почесал Мишка рыжую голову. – И это называется взрослым миром…
– Помогите, Диоса ради! Пропал супруг! Пропал Петенька, кормилец! Извели мужа! Мошенники-проходимцы убили, обокрали, умучили, в темной подворотне бросили! Увезли в леса-болота!
Завывания Клары Аркадьевны Хауд были такими громкими, что Митя отодвинул телефонную трубку как можно дальше от лица. Причитания и крики неслись оттуда нескончаемым потоком. Даже Карась на столе сел очень прямо, вытаращил глаза и навострил уши. Сыщик выждал немного и гаркнул в ответ:
– Что случилось? Вы можете коротко и внятно объяснить?
– Все случилось! Сгинул Петенька, испарился, потерялся! Ох, разбойники его, наверное, в реке утопили! В новом костюме! Или в колодце! Или он в яму упал и разбился. Или…
– Стоп! Вы сейчас где?
– Дома я, одна-одинешенька с детьми-сиротами! Пошто Петеньку изверги уморили?
– Я скоро приеду, ждите, – перебил ее Митя и бросил трубку.
Ехать в «Тихий угол» сыщику не хотелось совершенно, но делать нечего. Если пропал один из ближайших родственников старушки Зубатовой – значит, дело принимает новый оборот. Что-то здесь нечисто.
В похоронном доме на Самарина обрушилась новая лавина слез и невнятных всхлипов от Клары Аркадьевны. Спустя пятнадцать минут Мите удалось выстроить более-менее ясную картину случившегося. Петр Алексеевич уже пару дней как не появлялся дома и на работе. А может, и три дня. А может, и не-делю.
Обнаружив внезапное исчезновение безгласного супруга, Клара Аркадьевна с присущей ей экспрессией нарисовала в голове самые ужасные и трагичные сцены произошедшего. В ее представлении Петр Алексеевич был похищен, ограблен, утоплен, раздет, увезен в лес, разобран на органы, съеден медведями, продан в рабство, заперт в темнице, в подвале, в притоне, в трюме корабля…
– В больницы и морги звонили? – оборвал полет ее фантазии Самарин.
– В морги? Я? Они ж обычно сами нам звонят. Вот с утра телефонировали из Таганского – очень хороший клиент образовался, чахоточник. Мы уже с родственниками обговорили все. Гроб кленовый, модель «Желанный покой»…
Митя вздохнул и невежливо ее перебил:
– Клара Аркадьевна, оставайтесь, пожалуйста, здесь и будьте на связи. Я займусь поисками вашего супруга.
– Вот и славно, вот и хорошо, – моментально успокоилась она и приняла обычный хозяйственный вид. – Вы уж постарайтесь, господин сыщик. И с бабушкой, кстати, тоже. А то нехорошо как-то выходит. Бегаете много, а все без толку. Кстати, я на вас в суд подала. Колечко буду оспаривать. Вам оно точно ни к чему, а я многодетная мать. Возможно, мать детей-сирот. Хотя лучше бы вы, конечно, Петеньку живым нашли. Надеюсь, костюм ему не порвали ироды. Новый совсем, месяц как куплен. Сукно английское, шерсть мериносовая, пуговицы медные. Вы за слушания не переживайте, вам наверняка компенсацию присудят…
Угроза судом Митю совершенно не взволновала. Возможно, потому что была виртуозно вбита Кларой Аркадьевной как гвоздь в крышку гроба – где-то между зыбучими болотами Подмосковья и овцами-мериносами. Не проблема. А вот пропавший Хауд – это проблема.
Самарин вышел на улицу, пытаясь выветрить свежим весенним воздухом весь словесный мусор, которым его щедро осыпала владелица похоронного бюро.
– Никак папеньку будете искать?
Сыщик обернулся и увидел одного из мальчишек-Хаудов – лет девяти. Потенциальный сирота стоял, деловито засунув руки в карманы слишком больших штанов и тем самым, видимо, удерживал их от позорного сползания вниз.
– Собираюсь, – ответил Митя. – А тебе что-то известно?
Мальчик смерил его оценивающим взглядом из-под лохматой челки и, не разжимая кулаков, подтянул штаны повыше:
– Может, и известно. Рупь дадите?
– А карманы не треснут?
– Ну не хотите – так не надо.
Митя порылся за пазухой и выудил оттуда гривенник и леденец в помятом фантике.
– Пойдет. – Ребенок деловито забрал и то и другое. – Винная лавка на Пятницкой. Папка там уже четыре дня обретается.
