Почтальон между тем прошел совсем рядом, и сыщик, присмотревшись, понял, что мошки не просто хаотично летают вокруг, а складываются в какие-то знаки или фигуры. Чем-то это напоминало странные полеты скворцов, когда они, сбившись в плотное облако, вдруг начинали выделывать в воздухе невероятные танцы, повинуясь какой-то неведомой силе. Мошки вели себя похоже, и некоторые из образуемых ими символов почти напоминали буквы, но тут же распадались и образовывали новые.
Почтальон скрылся, а по тротуару к Митиной скамейке уже приближались другие прохожие. Две няньки с колясками. Сыщик прищурился и чуть отвернул голову, чтобы барышни не подумали, что он их пристально разглядывает. Эх, надо было захватить газету. В ней можно проделать маленькую дырочку и…
Няньки подошли ближе, и Митя снова сосредоточился. Так и есть. Облако мошкары возле каждой. Поменьше, чем у почтальона. И снова барышни их не замечают. Болтают между собой, улыбаются, несмотря на то, что мелкие насекомые буквально лезут в глаза.
А дети как же? Мошки обнаружились и вокруг них – причем в еще меньшем количестве. Но самое удивительное – один из младенцев их видел! Митя готов был поклясться, что ребенок именно их хватает в воздухе крохотными кулачками и весело хохочет. Второй младенец, однако, ничего не замечал. И вид у этого ребенка был какой-то болезненный и безучастный.
Когда небольшая процессия подошла совсем близко, Митя взглянул и на перстень. Ничего. Никакого отблеска. Камень по-прежнему был тусклым. Что ж, продолжаем наблюдение.
Самарин даже ощутил от нового занятия воодушевление, хотя природа происхождения и сущность мошек пока оставались невыясненными. Однако, как показалось, их видит не он один. Пока Митя обдумывал версии, в конце дорожки показалась парочка. Пожилой господин с такой же немолодой спутницей.
Старики шли неспешно, так что сыщик на этот раз смог рассмотреть их более внимательно. Мошкара на месте, как и положено. Причем, по сравнению с предыдущими прохожими, облака гораздо больше и кучнее. Митя буквально вцепился глазами в две фигуры, пытаясь хоть что-то прочесть в постоянно меняющихся символах. Нет. Никакого намека. Однако выяснилось, что у пожилого господина мошки концентрируются в основном вокруг головы, а у его спутницы – в районе живота.
Парочка подошла совсем близко, и господин, заметив пристальный Митин взгляд, приподнял шляпу и кивнул, его спутница улыбнулась, и сыщику тоже пришлось поприветствовать стариков.
Кольцо по-прежнему не подавало признаков жизни. Ерунда какая-то. Ну мошки, выглядят забавно. А дальше-то что?
И тут это случилось.
Мужчина, который двигался по тротуару, в иной ситуации не привлек бы никакого внимания. Средних лет, невзрачной внешности, в обычной одежде. Разве что движения его отличались некоторой нервозностью и лицо выражало хмурую сосредоточенность. Ничего особенного. Мало ли – спешит человек. С женой поругался. Или нагоняй от начальства получил.
Если бы не одно но. Мужчину окружало такое плотное облако, которое намного превышало все виденные ранее. Тысячи мошек – быстрых и вертких – кружились вокруг него в диком танце. Не медленный хоровод, как у младенцев, не вальс, как у их нянек, и даже не проворная мазурка, как у пары стариков. Неистовый, бесовской вихрь – как на финальном фрагменте I Dovregubbens Hall[27] норвежца Грига. Зимой они с Соней ходили на концерт симфонического оркестра, и эта пьеса Мите очень понравилась.
Вот такой безумный, стремительный смерч метался вокруг невзрачного прохожего, концентрируясь в основном вокруг талии. Со стороны это немного походило на черную пачку балерины и выглядело бы в ином случае даже комично, но сейчас не вызывало смеха – лишь неясную тревогу. Митя взглянул на перстень. Камень проснулся. Он медленно разгорался в глубине и снова гас, как будто внутри ветер раздувал угли.
Есть! Митя почувствовал знакомый азарт нового расследования: когда подцепляешь какую-то деталь, мелочь, благодаря которой раскручивается целый клубок событий. От предвкушения по рукам даже пробежала волна мурашек, и Самарин некстати успел подумать: не одной ли природы мурашки и мошки? А может, это вообще одно и то же?
Не сейчас. Сейчас важнее не упустить этого странного человека. Мужчина в «пачке» между тем резко остановился и вдруг повернул к воде. Почти дошел до берега и замер. С другой стороны по дну брел находчивый рыбак, подвернув штаны. Дойдя почти до середины пруда, он закинул удочку и тоже застыл. Вода доходила ему едва до середины бедра – в последние годы, говорят, Патриаршие сильно обмелели.
Мужчина с облаком мошкары (Митя мысленно прозвал его объектом) посмотрел на рыбака с плохо скрываемой тоской, развернулся и пошел прочь. Сыщик двинулся за ним.
Объект вел себя странно. Сначала добрел до моста через Москву-реку, где облокотился на перила, вглядываясь в темную воду, и где его постоянно толкали лоточники и прохожие. Здесь образовалась небольшая местная ярмарка, и было очень людно и шумно.
