Митя, вклинившись в эту толпу, чуть не сошел с ума. Люди были окружены безумным роем мух, и пока сыщик пробирался к объекту, постоянно хотел отмахнуться руками от насекомых, которые буквально лезли в лицо. В глазах рябило. Он выборочно ловил взглядом идущих навстречу прохожих.
Миловидную барышню, шею которой украшал пышный шевелящийся воротник в виде мельничного жернова…
Лоточника с селедкой, вместо ног у которого были две извивающиеся колонны…
Мальчика, на белоснежной сорочке которого в районе груди копошилось темное пятно…
От этих бредовых картинок слегка подташнивало. Больше всего Самарину хотелось зажмуриться и никогда их не видеть. Но он шел – как по захламленному чулану, врезаясь лицом в паутину и морщась каждый раз от противного прикосновения липких нитей.
К нему мошки, слава Диосу, не липли. И все равно не отпускало ощущение дурноты и омерзения. Как возле трупа, который пролежал, разлагаясь, не одну неделю. И который нечаянно потревожила полицейская собака, подняв над телом облако черного гнуса…
Забудь. Пренебречь.
Объект сейчас был важнее, чем все остальное.
Объект тем временем направился к Зоологическому саду и почти зашел внутрь, но задержался у объявления на воротах. Пробежал глазами, резко дернул головой и повернул в сторону Большой Никитской. Проходя вслед за ним, Митя успел прочитать:
Объект быстрым шагом шел вдоль Никитской. Задержался у особняка в строительных лесах. Наверху группа рабочих сбивала с фасада старый декор – на тротуар падали довольно крупные куски камней и гипса. Объект подошел ближе, еще ближе…
«Стой! Куда?!
– Стой! Куда?! – К лесам бежал рабочий в заляпанной спецовке и с промасленным бумажным пакетом в руках (вокруг запястья кружилась черная «манжета»). – Тут опасно, отойдите от греха подальше!
Объект странно скривил лицо, сжал виски руками, обернулся, увидел Митю. Нахмурился, как будто вспоминая. Тряхнул головой и снова пошел вдоль дороги.
Сыщик мысленно себя обругал. Гений слежки, ничего не скажешь. Нарушил все правила и предписания, сам дурак.
Теперь Митя старался держаться на расстоянии, и все равно пару раз попался. Объект начал вести себя еще более странно и подозрительно. То внезапно замирал у витрины, то бросался вперед чуть ли не бегом. Неожиданно оборачивался, петлял и вилял. В очередной раз бросив взгляд назад и заметив слежку, он вдруг метнулся в арку. И Митя, отбросив последние сомнения, рванул за ним, уже не скрываясь. Что-то здесь не так! Надо выяснить, что именно. Нельзя упустить ни в коем случае!
Объект проскочил несколько дворов и выбежал на Малую Бронную, снова взяв курс на Патриаршие пруды. Бежал и оборачивался, и снова видел Митю, который отстал на несколько десятков метров, но стремительно сокращал расстояние. А Митя преследовал мужчину уже в какой-то горячке, видя впереди лишь мелькающие ноги в ботинках и черную метель мошкары, которая вращалась все быстрее и быстрее. Перстень на руке стал горячим и почти обжигал. Еще чуть-чуть, сейчас он догонит и…
Зазвенел приближающийся трамвай. Дальнейшее Митя видел как сквозь толщу воды, где все происходит медленно и словно с усилием.
Трамвай катился быстро, под горку, и в то же время как-то нехотя. Объект бежал вдоль дороги, обернулся в очередной раз, налетел на дворника, споткнулся и вдруг отчаянно бросился прямо на проезжую часть.
Даже звуки в следующий момент как-то стихли. А их наверняка было много: и скрежет тормозов трамвая, судя по летящим из-под колес искрам, и крик пожилого вагоновожатого, и трель свистка дворника, который раздувал пухлые красные щеки…
А потом время обрело обычную скорость, и мир вернулся к привычным краскам, запахам и звукам.
– Святые небеса! Ужас-то какой! Человека задавили!
– Ваня, отвернись, не смотри!
– Диос милосердный! Вы же видели, мужчина прямо под колеса выскочил!
– Медиков зовите, что вы встали!
Подбежавший Митя мог лишь констатировать, что звать медиков уже поздно. Объект лежал на рельсах, почти полностью разрезанный напополам стальным колесом. Левая нога слабо подергивалась, содержимое брюшины вывалилось на землю розовой требухой. В глазах еще теплилась последняя искра жизни. И взгляд умирающего из всей собравшейся вокруг толпы вдруг безошибочно нашел Митю.
Объект посмотрел сыщику в глаза, как-то понимающе усмехнулся. И умер.
Мошки, до последнего продолжавшие свой безумный танец, в этот момент упали на землю. И тут же организованно собрались в плотный шар, который стремительно взлетел вверх. Через пару секунд он превратился в черную точку, а затем исчезла и она.
Сыщик проводил ее безумным взглядом, не в силах до конца осознать произошедшее.
