Линда приехала со всеми своими мальчишками, Майком, Томассо и Рамоной, его женой. О-ла-ла! Какое ужасное представление, неспособность заплакать и дать волю чувствам, я что есть мочи старалась, рассчитывая как можно скорее закончить свою роль и побыстрее добраться до дома и Доры, но тут моя артистическая уборная наполнилась знакомыми милыми лицами. Дорогая Линда и ее мальчики схитрили и, подобно какой-нибудь итальянской семье, вчера тайно нагрянули в Нортгемптон и даже сняли номер в отеле. Линда утаила от меня свой план, а ведь я ей звонила, чтобы быть уверенной на сто процентов, что она в Баши-парке в Лондоне, она мне ответила: «Гуляю с мальчиками, должна уехать». Это не была ложь, но она не уточнила, что гуляла в парке Нортгемптона! Поскольку мне было стыдно, я избегала пабов, особенно после того, как один раз ошиблась дорогой и была не в состоянии найти свой собственный дом. Линда отвезла нас на Эднит-Роуд, Томассо сверился с планом города, и эта семья довезла нас до домишки, нанятого мною; я их угостила замороженными спагетти!
Сообщение от Шарлотты: «Ни пуха ни пера, попробуй быть изысканной, все эти люди ничего не умеют, кроме как судить других. Много чести, кто дал им право? Все они козлы! Ты самая сильная, целую, Шарлотта».
Такое сообщение впечатляет, как здесь говорят, оно настолько похоже на нее, такую отчаянную. Попробую не разочаровывать ни себя, ни ее. Нервы мои в жутком состоянии. Какая радость, Эндрю приехал, это было назавтра после ночи, которую я провела среди журналистов, я неплохо справилась и сказала сама себе: жалко, никто не видел, на что я способна. Я уже была готова удрать и проглотить снотворное, когда в конце крошечного коридора появился обожаемый силуэт! Как я была счастлива, он всех находил потрясающими, он был таким сердечным и изъяснялся с такой нежностью! Гамлет и Руперт, мой режиссер-постановщик, были искренне тронуты, мы пошли в паб, где к нам присоединилась вся труппа, и Эндрю, на наше счастье, достал из карманов старые письма и вырезки из газет, рассказывающие о том, что делалось в Ноттингеме в 1300 году – повешения, убийства, самоубийства, вывески целителей, даже одно письмо предка Шеклтона; все были просто очарованы им, а Хилтон, который знаком с Би, Томом и Пеппи, слушал его, а я так просто ловила каждое его слово. Это было нечто, потом вернулись домой, и он разговорился на тему гена любопытства и того, что мальчики наследуют его от матери, тогда как от отца – эмоциональность. Как это верно! У Эндрю, как у мамы, карманы полны находок, он говорит, что девочки более сложные существа.
Дора убежала, я смотрела, как приближалась машина с шофером, и у меня во рту все пересохло, а на сердце было тяжело. Я собиралась броситься в терминале Мадрида на пол, когда пришло сообщение от Гамлета: «Привет, красотка мамаша, я чувствовал себя одиноко, не в своей тарелке, жаль, что нет спектакля сегодня вечером, думаю о тебе, держись, хорошего пути, моя славная. Ты мне вчера снилась, тебе нужно крепкое
Дорогой мой мальчик. У меня было похмелье, я напивалась у Хилтона до 5 утра, чтобы покончить с этим и в какой-то степени чтобы поблагодарить Поппи, Хилтона, Тобиаса и их друзей, вернулась с композитором, потом еще круг сделала одна. Последняя сигарета, потом увидела желтые пятна на лужайке, оставленные Дорой, и мне захотелось рыдать. Кристоф вел себя благоразумно и ушел после паба, птицы просыпаются, им нет дела до того, что там происходит в конце «Гамлета». Жаль, нет моих дочек, я собрала чемоданы, остались только Дора и я. Машина приехала в 7 часов, я как была в одежде упала словно подкошенная, прямо в гостиной, так мне хотелось спать, на мне еще сапоги на меху, и вот я уже в проклятом аэропорту Мадрида, где нет таких же симпатичных людей, как в Нортгемптоне, самолет берет курс на Гавану, но мне придется ждать четыре часа, подозреваю, в связи с тем, что компания «Гавана Эйрлайн» дешевле «Иберии». Как же я устала! Говорила по телефону с Линдой, Линда – это скала! Габ позаботится о ней, когда займемся домом мамы. Все кончено.
Я отправилась на съемки телефильма «Искатели приключений южных морей» о жизни Роберта Льюиса Стивенсона (его играл Стефан Фрейс) режиссера Даниэля Виня, съемки должны были проходить на Кубе. Стивенсон окончил свои дни на Самоа, Куба должна была изображать этот остров. На Самоа он защищал жителей острова. Я исполняла роль жены писателя – Фанни Стивенсон.
