– Да что же это! – воскликнула она и застыла с таким видом, точно обозревала некую вселенскую катастрофу. Затем сделала глубокий вдох и закрыла на секунду глаза.
Джейкоб боязливо отступил назад.
– Джейкоб. Ты не мог бы поставить брокколи на огонь? И, будь любезен,
– Конечно, – ответил он, глядя, как Сью, покосившись на заварочный чайник, быстрым шагом вышла из кухни.
Ужин прошел в молчании. Извинившись, Джейкоб поднялся в свою тесную детскую комнату. Делать ему там было абсолютно нечего, однако он бы не смог сейчас находиться рядом с матерью, которая выглядела одновременно обиженной и напуганной. Отец хранил свою обычную ледяную сдержанность.
Звуки с кухни, как всегда, долетали наверх.
– Меня беспокоит то, что сегодня случилось, Сью, – произнес низкий размеренный голос отца.
– Он, разумеется, не должен был ее приводить, но ты же знаешь, Грэхем, что он не имел в виду ничего плохого.
– Я одного не могу понять: зачем нужно было устраивать этот визит в больницу?
Тишина; Сью не ответила или говорила слишком тихо.
– Для чего ты по собственной воле полезла в это дело, да еще и Тома с собой прихватила? Когда другие уже сто лет назад все забыли и живут дальше?
– Ты же знаешь Тома, он обо всех беспокоится.
– А ты зачем ему потакаешь?
– Мы с Томом просто проявили немного человечности. Это разве преступление?
Джейкоб буквально видел, как по лицу отца разлилось сдержанное презрение.
– Нет,
– Грэхем, это уже просто смешно, – вздохнула Сью. – Ты не можешь понять. И никогда не понимал. Ты совсем не знаешь наших мальчиков.
– Ну, опять старая песня. Я для этого не в настроении. Пойду посмотрю что-нибудь по ящику.
– Ну естественно.
Было слышно, как отец в другой комнате включил телевизор. Сквозь доски пола просачивалась бессмысленная мешанина переключаемых каналов.
Потом у матери зазвонил телефон, и почти сразу предательски скрипнула дверь на веранду. Он знал, что Сью взяла сигарету из заварочного чайника, где у нее всегда лежала пачка.
Вчера приходила Алекс. На этот раз все снова было здорово. Она принесла музыку. И я такая: с ума сойти, как это никто до сих пор не догадался?! Я прямо как будто домой вернулась! Столько всего – Weezer, куча Pulp и Blur, Игги Поп, Stone Roses, Smashing Pumpkings, REM, Portishead… Все мое самое любимое. И еще пара групп, от которых я не особо фанатею. К примеру, Stiltskin со своей рекламой джинсов или Nine Inch Nails. Правда, композиция «Hurt» мне у них нравится. А кто ее не любит?
На самом деле я даже от средненьких песен млела. В груди стучали барабаны, от гитар по спине бежал электрический ток, знакомые слова окружали меня, точно старые друзья… Это самая лучшая вещь, которую кто-либо для меня делал в последнее время. Интересно, Алекс приходит, потому что ее мама попросила? Алекс знает, где моя мама? Если бы я только могла спросить сама! Но слова как будто застревают в горле.
Когда она ушла, музыка продолжала звучать в моей голове. И у меня было такое непривычное, но приятное ощущение – умиротворение и восторг одновременно. А еще я как будто стала больше на себя похожа, и моя решимость найти остальную часть меня возросла. Надеюсь, это звучит не очень пафосно.
Сложно сказать, как я себя сейчас чувствую. Примерно как если бы застряла на дне глубокого колодца, наверно. Вижу проблески света где-то вверху, но меня там не слышат – слишком далеко. Мне тепло; меня что-то окружает, как кокон, не прилегая при этом к телу. Очень может быть, что нечто подобное ощущает ребенок в животе у матери. Спросить, правда, не у кого – никто ведь не помнит. А еще я до недавнего времени чувствовала себя в безопасности, но потом это чувство что-то подпортило. Не могу сообразить, что именно. Будем считать, что я просто продвигаюсь ближе к выходу из колодца, ближе к свету. Хотя не знаю – может, я выдаю желаемое за действительное?
Музыка явно придала мне сил. Правда, одна песня постоянно крутится у меня в голове, и мне от нее становится только беспокойнее. Это Pulp, «Do You Remember the First Time». Вообще-то я ее обожаю. Каждый раз цепляет. Она такая проникновенная, такая умная, жесткая! И я не знаю – то ли виноват этот идиотский сон, который меня регулярно мучает (в буквальном смысле про мой «первый раз»), то ли в целом мое какое-то тревожное состояние, но чем сильнее я пытаюсь выкинуть ее из головы, тем больше меня как будто что-то гнетет.
Вот это вот ощущение, словно ты в глухом темном переулке, а сзади кто-то есть. Или затишье в фильме ужасов, когда понимаешь: сейчас будет что-то страшное. Понятно, что ничего не случилось и не случится; я просто не могу избавиться от этого чувства.
Я знаю, скоро мне дадут лекарство, и тогда сон подведет под всем этим черту. Надеюсь, по ту сторону меня не дожидаются кошмары.
