Если бы не последний показ «фильма ужасов» прошлой ночью, я бы вообще не поняла, о чем речь. Я бы подумала, что «слишком далеко» – это про то, как Саймон со мной флиртовал, или я с ним. А может, решила бы, что Том подслушивал под дверью или подсматривал в окно, когда мы целовались в кухне.
А так – нет. Прошлой ночью фильм прокрутили до конца. Тогда я еще думала, что это просто сон. Но от этого он не стал менее ужасным. Он еще не отпустил меня, когда я услышала голос Тома.
Теперь все стихло. Никто не пришел и не объяснил, что случилось. Нет ни мамы, ни Алекс, ни поющей женщины, которая меня умывает. Я снова совсем одна. Наедине с воспоминаниями.
Я бы окоченела от холода, если бы могла. И задрожала бы сейчас, если бы умела. Хотя, может, меня на самом деле вовсю колотит, просто некому мне об этом сказать? Мой сон. То есть воспоминания. Этот неминуемый конец… Я не знаю, почему до сих пор не понимала, что это настоящие воспоминания. Я вообще очень многого не знаю. Возможно, Алекс знает. Возможно, потому она и приходит. Хорошо бы ее голос все мне объяснил. Но вообще-то больше всего мне сейчас нужна мама.
Джейкоб с отсутствующим взглядом сидел в «вольтеровском» кресле в палате у жены и держал на руках ребенка. В лице не было ни кровинки; слезы медленно набухали в уголках глаз и скатывались по щекам. Ладонь Фионы лежала на его руке. Том сидел на самом краешке кровати у нее в ногах.
– И ты все это время знал, – наконец произнес Джейкоб, не отрывая глаз от сына. – Знал, что Саймон напал на Эми. И не говорил.
– Я хотел… – начал Том. – Я сразу хотел тебе рассказать, но ты был совсем никакой от горя. И я все рассказал маме, а она сказала молчать. Сказала, нет никаких причин думать, будто Саймон тут замешан. Это, мол, совпадение, что они в тот день были вместе. И что если ты узнаешь об измене Эми, то тебя это окончательно добьет. Она сказала, я могу разрушить семью.
– И ты тоже так думал?
– Я не хотел разрушать семью. Хотя она разрушилась и так. Наверно, в глубине души я все-таки знал, что это Саймон, но не хотел верить. Я поступил неправильно. И мама тоже. Но я не должен был ей поддаваться.
Джейкоб бросил взгляд на брата, и тот опустил глаза. – Пускай ты не знал наверняка, как все закончилось, но ты ведь понимал, что он увел мою девушку.
Несовершеннолетнюю к тому же. Ты видел, на что он способен, – медленно чеканил слова Джейкоб. – Нормальные люди так не поступают. Нормальные люди не тащат в постель пятнадцатилетнюю девушку брата и не исчезают бесследно за день до того, как ее находят полумертвой.
– У меня нет оправданий, Джейк.
– Почему ты пришел сегодня к Эми, Том? – спросила вдруг Фиона, садясь в постели.
– Мама сказала, что она начала общаться.
– Это не так, – возразил Джейкоб, глядя на Фиону. – Даже близко.
– Ну, не в том смысле, что Эми разговаривает, а просто она демонстрирует какие-то там признаки понимания или что-то в этом роде. И мама решила, что скоро Эми сможет рассказать всем, как было дело. – Том встретился с братом глазами. – Нет, Джей, мама не верит, что Саймон на нее напал. Она волнуется о том, что подумают люди. О том, каково будет тебе.
– Ну да, конечно, – негромко хмыкнул Джейкоб.
– Я просто хотел сказать Эми, как сильно я раскаиваюсь из-за того, что ничего тогда не сделал. Я надеялся, что она где-то здесь. Что она услышит и поймет. Я хотел сказать: если ты меня слышишь, если это сделал Саймон, ты должна рассказать. Чтобы все знали.
– Она что-нибудь ответила? – спросила Фиона.
– Нет, ничего; но мне нужно было это сказать. Я уже один раз приходил, – добавил он извиняющимся тоном. – Но не произнес тогда ни слова. Это было пару лет назад, примерно когда вы поженились. Я решил: хватит молчать; нужно рассказать полиции, что я видел, и пусть они разбираются. А мама притащила меня сюда – хотела убедить, что идти в полицию смысла нет. Что Эми уже все равно. Я тогда был слабаком, и это сработало. Я струсил.
– Что конкретно произошло в тот день? – спросил Джейкоб. – Только честно.
Том потер глаза и провел рукой по волосам, убирая назад челку.
– Я видел, как Саймон смотрит на Эми, когда она у нас бывает. Я думал, она ему нравится. И даже больше.
– Да? – прервал Джейкоб. – Я что-то ничего такого не замечал.
– Зато Эми заметила. То есть сначала я этого не понял, но потом один раз увидел их в кухне. Ты был в своей комнате. Они не знали, что я в коридоре. Я услышал их смех, и мне вдруг захотелось заглянуть в дверную щелочку – даже не знаю почему. Она стояла к нему вплотную и крутила на пальце прядь волос, а он держал руку на ее талии. Потом он ее поцеловал. В губы. Просто чмокнул, как будто играючи, не по-настоящему.
– То есть ты видел, как Саймон целует мою девушку, и ничего не сказал?
– Прости меня, Джейк. Я не знал, что делать. Тихо прокрался наверх и потом спустился с грохотом, чтобы они меня услышали и прекратили заниматься тем, чем они там занимались.
– А после этого ты еще видел что-то подобное?
