Постчеловек: глоссарий полностью

Номадическая чувственность по необходимости способствовала интеграции художественных практик рома в область социального. Эта взаимозависимость социального и художественного содержится в визуальности рома – или в коллективных качествах, заложенных в предметах и артефактах, которые происходят из общин рома или циркулируют в них. К ним относятся предметы, изготовленные рома и/или вызывающие у них восхищение, как то: инструменты, текстиль, декор и другие предметы повседневного обихода. Общие качества, присущие этим предметам, можно также охарактеризовать как «стиль» рома, который, выходя за рамки визуального и охватывая более широкое чувственное восприятие, формирует основы их эстетики – визуальную чувственность, которая выработалась отчасти как ответ на прагматические требования и вытекающие из них ценности жизни, а также принципы и насущные потребности их опыта.

Всепроникающая двусмысленность очевидна во всей эстетике рома и их социальных отношениях. Рома долгое время существовали в обществах и тем не менее находились в стороне от них: это парадоксальное положение, в основе которого лежат условия случайности и условности, характеризующие одновременность, скрытую в номадической чувственности. Именно здесь становится очевидным, что художественная практика и жизнь рома связаны с проявлением и внедрением условности – качества, примером которого является изобретательная универсальность, поощряющая одновременное занятие нескольких позиций, и ведущая к эквивалентным результатам в каждой соответствующей среде, художественной или социальной. Это соответствие аффектов подводит нас еще ближе к идее о том, что с точки зрения распространяемой ими социальной агентности эстетика и опыт рома взаимно влияют друг на друга. Трансгрессивные возможности номадической чувственности продолжают подпитывать широко распространенное недоверие к рома; недоверие, связанное с представлением о них как о чем-то незакрепленном, не имеющем корней и – что более важно – неподвластном. Те самые качества, которые делают рома подозрительными, в то же время имеют непреодолимый потенциал для того, чтобы бросить вызов существующим границам и найти новые способы понимания самих себя, как и рома, так и не-рома, и нашей совместной жизни.

Эстетика рома, возникшая в ответ на жизнь в движении, может рассматриваться как выражение исторической номадической чувственности рома, в рамках которой искусству нет места, если только оно не является частью жизненного опыта. Артефакты рома часто побуждают зрителя или пользователя к действию. Например, украшенные инструменты, игрушки, текстиль и оружие могут вызывать чувства восхищения, созерцания, отвращения или зависти, в то же время побуждая к игре, работе, комфорту или насилию. Следовательно, пользователю предоставляется возможность выполнять различные роли, взаимодействуя с артефактом. Следующие из этого физические и перцептивные эффекты, порождаемые динамическим взаимодействием материала, смысла и действия, присущи многим артефактам рома – их многочисленные функции требуют многократного выполнения при спонтанном реагировании пользователя. Такая двусмысленность подчеркивает условный характер эстетики рома и контингентную природу их жизни; состояния условности, которые отражают номадическую чувственность, уходящую корнями в историческую, недавнюю, а в некоторых общинах – и нынешнюю кочевую жизнь.

См. также: Искусство; Изгнания; Occupy (по Делёзу); Устойчивость; Земное.

Одной из захватывающих новых областей в креативной индустрии стала интеграция моды и технологий. Встраивание сложных систем микропроцессоров, моторов, датчиков, солнечных батарей, (органических) светодиодов или интерактивных интерфейсов в ткань, текстиль или одежду превращает их в умные предметы гардероба, обладающие некоторой собственной агентностью. Дизайнеры экспериментируют с этими «умными материалами», чтобы создать такие предметы, как платье, которое подключается к Twitter, комбинезон, который визуализирует эмоции, футболку, меняющую цвет, или брюки, измеряющие важные показатели жизнедеятельности их владельца. Эти примеры показывают, как, по словам дизайнера Катрины Барилловой, «сегодня технологии развиваются быстрее, чем модные тенденции» (цит. по: Quinn, 2002: 73). Эта новая область, называемая «носимыми», «нательными» технологиями или же попросту «носимыми устройствами», связывает моду с постчеловеком. Некоторые также используют термин «техномода» (Quinn, 2002), другие же предпочитают ярлык «модная технология» (Seymour, 2009; 2010). Учитывая футуристический вид многих дизайнов, термин «киберкутюр» также уместен (Smelik, 2017).