Поскольку западная человеческая исключительность породила многочисленные агентные ассамбляжи, ныне досаждающие нам в эти тревожные экологические времена, проявляясь в виде суперштормов, разрушения окружающей среды, токсичности и массового вымирания видов (и это еще не все), – зонтичный термин «антропоцен» заставляет нас по-новому посмотреть на эти массовые аффективные не-человеческие силы, которые мы выпустили на волю или по меньшей мере помогли их усилить. Учитывая внушительный масштаб изменения климата, постоянно удивляющего/шокирующего нас своими разнообразными проявлениями и воздействиями, необходим пересмотр человеческого места в материальном мире. Такой пересмотр требует, чтобы агентная материальность, всегда игравшая сложную роль в нашем становлении в(нутри) мира, была не только признана, но и рассматривалась на равных онтологических основаниях. Этот пересмотр условий повлечет за собой новое понимание того, что значит быть агентным, где агентность рассматривается как совместное действие или «воплощение чего-то, а не то, чем кто-то или что-то обладает» (Barad, 2007: 178). Тем не менее, как указывает Барад, «признание „не-человеческой агентности“ не уменьшает человеческой ответственности» (Ibid.: 219). Пожалуй, это признание должно заставить нас стать ответственными, более чем когда бы то ни было, перед разнообразной запутанностью нечеловеческих агентностей, вместе с которыми мы создаем наш общий мир. Элеймо утверждает, что «взаимодействие материальных агентностей, спровоцированное ошеломляющими масштабами и устрашающими темпами человеческой деятельности, без сомнения, приведет к неизвестному будущему» (Alaimo, 2010: 563). И все же представляется, что это неизвестное будущее уже здесь и, по-видимому, было и будет непредсказуемым будущим планеты (отсюда и зарождающееся признание антропоцена). Эти неопределенные прошлое, настоящее и будущее, порожденные интраактивностью запутанных человеческих и не-человеческих агентностей, постоянно обновляют и меняют способы, которыми мы становимся-вместе с ними. Таким образом, стремление признать множество иных-чем-человеческие агентностей, внутри-действующих в нашем становлении в(нутри) – мира, важный аспект постчеловеческого проекта, может стать решающим шагом в разработке более открытых и кооперативных подходов к рассмотрению нашего (человеческого или нет) возможного будущего, где, вероятно, любая жизнь сможет продолжаться и процветать в продолжающуюся эпоху антропоцена. Если мы хотим сконструировать новые этические параметры, соответствующие нашему текущему антропогенному времени, ради вмешательств, которые мы стремимся осуществить, то не-человеческую агентность стоит воспринимать всерьез как набор сил, созидающих мир, как, собственно, это и было всегда.
См. также: Антропоцен; Критический постгуманизм; Постчеловеческая этика; Нео/новый материализм; Транскорпореальность; Природокультуры.
Джеффри Скотт Маршан(Перевод Анны Слащевой)<p id="x88_x_88_i0">Номадическая чувственность</p>Устойчивое восприятие рома как народа, расселенного по территориям без исторической привязанности к какому-либо конкретному месту происхождения, кажется почти уникальным среди культурных сообществ. Это сообщество без отправной точки, по сути, диаспорное, не имеющее четкого представления о том, с чего началось их путешествие, представляет новый способ саморепрезентации, в котором на первом месте стоят социальные связи, а не географическая принадлежность – и последовательная, территориальная, а следовательно, и гуманистическая основа, на которую она опирается. Для дальнейшего рассмотрения этой идеи возьмем один из устойчивых символов истории рома: номадизм. Здесь имеется в виду не актуальность номадизма, а его наследие, которое я называю номадической чувственностью, явлением, благодаря которому рома сохраняют присущее им понимание превратностей и непредвиденных обстоятельств жизни в движении. Этот дар кочевой истории вместе с его непреходящей восприимчивостью (sensitivity) передавались рома из поколения в поколение и продолжают формировать их мировоззрение, которое отделяет ромские группы от общества в целом, а часто и противопоставляет их.
