Общее развитого капитализма бесчисленно, многообразно, противоречиво и порой незаметно. Оно имеет разные воплощения: цифровое (Terranova, 2004), культурное (Lessig, 2002), интеллектуальное (Moten, Harney, 2013), эстетическое (Moten, 2003), историческое (Linebaugh, 2014), экологическое (Shiva, 1997), бытовое (Federici, 2012) и урбанистическое (Harvey, 2012). Как практика совместного управления доступом к ресурсам, общее определяет сквозные (transversal) отношения между всеми живыми существами и их общей средой обитания. Благодаря тысячелетиям практики и опыта концепт общего может легко преодолеть укоренившиеся дихотомии «природа – культура», «человеческое – нечеловеческое» и «индивидуальное – коллективное», полагаясь на самоорганизующиеся и процесс-ориентированные образования, чтобы найти точки соприкосновения для реализации становления-в-общем (becoming-in-common). На практике обобществление может также регулировать производство и распространение нематериальных ресурсов, таких как знания, культура и коммуникация. Общее как политическая практика может действовать на основе капиталистических, антикапиталистических или основанных на совместном использовании экономических траекторий (Caffentzis, Federici, 2014; Gibson-Graham, 2006). Оно может быть глобальным, локализированным, «глокальным», гигантским, как наша галактика, или же конкретным и мельчайшим, как устойчивая экология трехпалого ленивца. Общее может управлять ресурсами, которые являются конечными, как в случае природы, или невообразимо бесконечными, как в случае знаний и культурного достояния.
Общее антропоцена с такой сложностью, множественностью и постоянным состоянием становления представляет собой идеальную концептуальную почву для экспериментов с актуализированной постчеловеческой этико-политикой. Такое постчеловеческое сообщество расширило бы изречение omnia sunt communia до своего виталистического материального горизонта, который включает все формы жизни и несет ответственность перед аффективными и нематериальными отношениями, а не поглощается ими. Такие шаги, следуя Рози Брайдотти, могли бы вдохновить «этику, основанную на примате отношений и взаимозависимости, для которой ценностью является нечеловеческая или а-персональная Жизнь» (Braidotti, 2013: 95; Брайдотти, 2021: 183–184). Для активизации этой постчеловеческой этики бытия-в-общем необходимо выделить определяющие и генеративные общности существующих манифестаций общего и обобществления, становления общим (commoning).
По мере того как мир сотрясают непрекращающиеся финансовые, социальные и экологические кризисы, происходит возрождение общего как многообещающей линии ускользания. Историческое исследование общего, примерами которого являются работы Сильвии Федеричи (Federici, 2004; 2012), Питера Лайнбо (Linebaugh, 2014) и Марии Мис (Mies, 1998), указывает на общее, или, скорее, на его приватизацию и уничтожение, как на ключевой момент в развитии современного капитализма, патриархата и колониализма. Аналогичный обзор феминистских экономических и географических исследований показывает, что формы управления общими ресурсами успешно сохранялись в основе многих сообществ, особенно на глобальном Юге, невзирая на необходимость постоянной борьбы с колониализмом, неоколониализмом и многонациональной эксплуатацией (Shiva, 1997; Ostrom, 1990). Эти работы показали, что «обобществление» – это принцип, по которому люди тысячелетиями организовывали свое существование на земле, и что «вряд ли найдется общество, в основе которого не лежало бы общее» (Caffentzis, Federici, 2014). Однако эти подходы касаются в первую очередь общего материального или физического: земли, природных ресурсов, рыболовства, океана, воздуха. Здесь отношения, составляющие общее, укоренены в физическом местоположении, встроены в общий земной ландшафт и часто сопровождаются уже сформированными структурами и институтами управления общими ресурсами. Если такое обоществление затрагивает экологическую агентность и отношения постчеловеческой этики, то сохранение базовых антропоцентрических идеалов – заработной платы, социальных институтов, устоявшихся форм управления – неизбежно препятствует реализации постчеловеческого общего как имманентной, телесной и повседневной практики (Papadopoulos, 2012).
