«…процессом переопределения чувства принадлежности к миру и связи с ним, с конкретным пространством: городским, социальным, психическим, экологическим, планетарным – каким бы оно ни было. Это становление отражает принадлежность ко множеству экологий, трансформирует координаты чувств и ощущений, чтобы признать коллективную природу и открытость внешнему того, что мы все еще называем “я”».

Braidotti, 2013: 193; Брайдотти, 2021: 370

Объединяющим как для постгуманизма, так и для концепта общего является влечение к более этичному модусу бытия-в-общем, признающего и утверждающего взаимосвязанные, трансверсальные отношения всякой живой материи. Именно радикально трансверсальный и материалистический характер и того и другого отражает преобразовательные возможности постчеловеческой политики, адекватной вызовам антропоцена.

См. также: Феминистская постгуманитаристика; Еда; Occupy (по Делёзу); Политический аффект; Права постчеловека (микрополитика); Безгосударственное состояние; Выживание; Организация в капитализме платформ; Равноправные (одноранговые, пиринговые) экономики.

Линдси Грейс Вебер(Перевод Анны Слащевой)<p id="x93_x_93_i0">Общество метаданных</p>

Общество метаданных – это название технополитической формы, которая возникает вместе с сетевым обществом и внутри него (Castells, 1996) благодаря росту корпоративных и государственных центров обработки данных с конца 1990-х годов. Центры обработки данных аккумулируют большие данные – например, огромные массивы информации о климате в мире, фондовых рынках, цепочках поставок товаров, телефонных разговорах и социальных сетях миллиардов людей. Создание этих больших массивов данных в качестве основного источника когнитивного капитала и политической власти знаменует собой рождение общества метаданных, будучи именно метаанализом данных – отображением и интерпретацией их паттернов и трендов, а также прогнозированием их тенденций, а не их грубым накоплением, – что делает массивы данных значимыми и ценными. Если сетевое общество представляло собой «пространство потоков» (Castell, 1996), основанное на горизонтальном обмене электронной информацией, то центры обработки данных воплощают вертикальное накопление информации об информации, то есть метаданных. «Метаданные представляют собой переход к иному, многомерному, масштабу информации: они раскрывают коллективную и политическую природу, присущую всякой информации» (Pasquinelli, 2015b). Метаданные описывают также абстрактные координаты нового постчеловеческого состояния, представляющего собой матрицу дивидуумов, составляющих суперъект в обществе контроля (Deleuze, 1992b; Делёз, 2004).

История

Топологический исток гегемонии центров обработки данных может быть обнаружен в специфических бифуркациях сетевого общества, когда определенные его узлы начали записывать, отображать или отслеживать всю информацию, передаваемую через сеть. Как только в 1990-х годах Всемирная паутина стала популярным средством передачи информации, возникла проблема ее картографии. Самое умное решение для навигации по WWW поступило от алгоритма Google PageRank.

Первый центр обработки данных, созданный Google в 1998 году (известный как «Клетка»), можно считать вехой в рождении общества метаданных, поскольку это был первый дата-центр, который начал картографировать интернет в глобальном масштабе с помощью векторов ранжирования. В 2013 году Эдвард Сноуден раскрыл газете The Guardian масштабную программу тайной слежки АНБ PRISM (Greenwald, MacAskill, 2013), инициировав большую дискуссию о надзоре за метаданными (Cole, 2014). Таким образом, период с 1998 по 2013 год можно условно определить как консолидацию технополитической формы общества метаданных.

Генеалогия
Перейти на страницу:

Похожие книги