ООО – не единственный и не первый философский подход, направленный на решение этого вопроса. С одной стороны, начиная с Аристотеля, метафизическая традиция изучала объекты как индивидуальные субстанции – базовые строительные блоки реальности, к которым присоединяются акциденции (например, человек, который в разное время может быть мудрым, глупым, бегущим или спящим). С другой стороны, феноменологическая традиция, начиная с Гуссерля, обращалась к объектам как интенциональным предметам – фундаментальным единицам сознания, благодаря которым проявляются качества (например, яблоко, которое может быть сразу и красным, и блестящим, и даже сладким и сочным). Однако, хотя ООО находится под влиянием как классической метафизики (лейбницевской и аристотелевской в равной степени), так и феноменологии (Хайдеггера наравне с Гуссерлем), она существенным образом отличается от каждой из них. С одной стороны, ООО отвергает классическое представление о том, что только те объекты, что сохраняются в пространстве и времени, могут быть истинными субстанциями (включая в их число, например, кратковременные события, математические объекты и вымышленных персонажей); с другой стороны, она отказывается от феноменологического жеста сведения онтологической структуры объектов к интенциональной структуре нашего сознания (например, допуская, что вымышленные объекты как вымышленные объекты – суть нечто большее, чем то, как мы думаем и говорим о них).
В первом приближении представляется, что своеобразие ООО сводится к попытке соединить дескриптивный масштаб феноменологии со спекулятивной глубиной метафизики. Однако в ООО присутствует и ряд положительных утверждений о природе объектов, которые объединяют различные варианты ООО и отличают их от других форм современной метафизики, занимающихся схожими проблемами. Мы сосредоточимся на трех основных идеях – изъятии, плоской онтологии и замещающей причинности – и объясним их, обратившись к истокам ООО в работах Грэма Хармана и к текстам основных теоретиков ООО, на которых он повлиял (Леви Брайанта, Иена Богоста и Тимоти Мортона), там, где это будет уместно.
Объектно-ориентированная философия Хармана (ООФ) – это исходная форма ООО, от которой произошли другие ее вариации. ООФ вобрала множество влияний, помимо уже упомянутых (например, Уайтхеда, Латура и Лингиса), но ее изначальным элементом стала интерпретация Харманом хайдеггеровского инструмент-анализа (Harman, 2002). В этом феноменологическом описании наших встреч со сломанными инструментами Харман находит общую модель отношений между объектами: один из них может полагаться на другой (например, человек, использующий молоток, животное, зависящее от атмосферного кислорода, мост, опирающийся на балки), но это не исчерпывает все способности объектов (то есть молотки, кислород и балки – суть нечто большее, чем их роль в строительстве, дыхании и архитектуре), во всяком случае потому, что объекты могут нарушить эти отношения (например, поломка молотка, возгорание кислорода, деформация балок). Харман считает, что если мы проанализируем момент поломки, то поймем, что, по-видимому, сломанное (инструмент как наличное) есть не что иное, чем исправно работающая реальность, на которую мы полагались (инструмент как подручное). На этом Харман основывает различение между чувственными объектами, с которыми мы сталкиваемся в опыте, и скрывающимися за ними реальными объектами (Harman 2010b: 20–50; Харман, 2015: 30–58). Главное нововведение последующих работ Хармана – добавление еще одной оси различия между объектами и качествами (например, между человеком и его мудростью, яблоком и его краснотой), которое оформляется в четверичной схеме, включающей также чувственные и реальные качества. Отношения между этими четырьмя полюсами образуют систему десяти категорий (таких как пространство, время, сущность, эйдос), которые обеспечивают техническую инфраструктуру метафизики Хармана (Ibid: 95-135; Там же: 97–135).
