Постчеловек: глоссарий полностью

Если у онтологического поворота и есть недостаток, то это тенденция к исчезновению из фокуса его внимания важных различий между людьми (в частности, расы и гендера). Когда вещи рассматриваются такими, какими они существуют сами по себе, в тайном уединении, может показаться, что они существуют вне феминизма, критических расовых исследований, теорий экологической справедливости или истории. Человек – не остров, но после онтологического поворота им может быть любой объект. Возможно, такая изоляция будет необходимым следствием выхода за пределы критического антропоцентризма. Однако изъятие объектов в таинственные глубины извлекает их из человеческих историй безотлагательной важности, в которых они участвуют в качестве реквизита либо актеров. Объектно-ориентированная онтология, например, не имеет отношения к гендеру (слишком антропоцентрическая категория), но как способ исследования она часто незаметно принимает гендерный характер под влиянием объектов своего исследования: инструментов (особенно молотков), товаров потребления, особенно электроники (тостеров, автомобилей, компьютеров), и по-настоящему огромных феноменов, таких как айсберги, распределение плутония и озоновый слой. Безусловно, остается место и для квир-экологии – Тимоти Мортон написал важное эссе именно с таким заголовком (Morton, 2010a). Объекты активно, хотя и не постоянно, участвуют в конструировании пола и расы, и это производство возможно благодаря альянсу человека и не-человека, через сети, смешивающие онтологические различия. Чтобы гарантировать, что онтологический поворот не отвернется от различий между людьми, важно признать, что обращение к онтологии опирается на результаты долгого материального поворота, который сам был продолжительным проектом в рамках феминизма.

Новый материализм – это феминистский способ исследования, который подчеркивает не пропасти и разделения, а проницаемость и взаимопроникновение, изначальную близость, а не изъятую тайну. Это то, что Стейси Элеймо назвала транскорпореальностью или транстелесностью. Подобно пульсирующему материализму Беннетт, новый материализм тесно связан с не-модерными способами понимания агентности материи и объектов, а также запутанности тел, материи и вещей в их порождающих средах. Некоторые из самых плодотворных работ новых материалистов были проведены в рамках направления, которое Серенелла Иовино и Серпиль Опперманн называют материальной экокритикой – она исследует, как всякая материя превращается в рассказанную, наполняется повествованиями, которые могут иметь либо не иметь в виду участие человека, но не упускают из виду его конкретность.

Онтологический поворот, по общему признанию, – довольно расплывчатый термин, и его сила, возможно, заключается в его неопределенности. Однако, делая акцент на космос, в котором человек не занимает центральное положение, этот поворот (или смена направления) становится незаменимым катализатором для постчеловеческих сближений.

См. также: Коммутационная онтология; Экоматериализм; Эко-онтология; Вне/человеческое; Материальная значимость; Материальные феминизмы; Постчеловеческая этика; Объектно-ориентированная онтология (ООО).

В эпоху алгоритмического управления и упреждающих действий господствующая схема политики строится вокруг анализа данных социальных сетей. Политики, по совету своих консультантов, стремятся в Facebook и Twitter, полагая, что они помогут им посчитать и откалибровать пульс масс при принятии политических решений. Наблюдение за этой кибернетической машиной ведут и исследователи в области гуманитарных и социальных наук, интересующиеся цифровыми методами, которые индексируют вклад гражданского общества в режиме участия. Вопреки этой менеджериальной модели руководства и производства знаний проблема соответствия между данными и миром объектов и вещей ускользает от решения, пока схемы интеллигибельности наделены институциональной, эпистемологической и политической гегемонией.