За недолгое время с момента своего появления в словаре междисциплинарной, ориентированной на практику экологической мысли в конце 1990-х концепт ревайлдинга получил быстрое распространение и обрел все более широкие и метафорические значения. Возникнув как техническое описание процесса возвращения животных из неволи в дикую природу, термин быстро приобрел более общее значение восстановления видов растений и животных в их естественную среду обитания. Теперь определение также распространяется на экспериментальные программы перезапуска природных процессов, используя прокси-виды, заменяющие вымерших животных в ландшафтах, лишившихся биоразнообразия в результате антропогенной деградации. Генная инженерия даже сулит надежды «возродить» в не столь далеком будущем вымершие виды, выпустив мамонтообразных гибридов в дикую природу для оживления экосистем. Так как речь идет о последствиях деятельности, имевшей место в период палеолита, ревайлдинг также имеет значение и для общества в целом, и для наших отношений с миром природы, так как открывает новые перспективы для образов жизни, прирученных потребительским капитализмом.
Набирающее темпы «Шестое вымирание» – первое массовое исчезновение видов в геологической истории, вызванное деятельностью одного вида, – основной мотив попыток намеренно замедлить или обратить вспять коллапс биоразнообразия при помощи ревайлдинга. Так как химический состав океанов меняется, а стабильность климатических систем нарушается, те виды, которые не способны мигрировать в поисках убежища или приспособиться к новым условиям, исчезают со скоростью, в тысячи раз превышающей фоновый уровень вымирания, или уровень, ожидаемый в естественных условиях. Ревайлдинг открывает смелые перспективы для деятельности по восстановлению исчезающих видов за счет изменения баланса людей и природы, даже если для отладки естественных экосистем в краткосрочной перспективе потребуются нестандартные вмешательства, смещающие различия между действиями человека или культуры и действиями природы или не-человека.
В своем самом радикальном формате ревайлдинг плейстоцена стремится восстановить мегафауну – от мамонтов и гигантских ленивцев до саблезубых кошек, которые бродили по равнинам Европы и Америк, пока люди не стерли их с лица земли 10 000 лет назад. Во многих случаях там, где искомые представители мегафауны уже вымерли, согласно принципам ревайлдинга нужно восстановить ближайшие выжившие виды – даже если они никогда не обитали на данной территории. В самом на сегодняшний день драматическом проекте по ревайлдингу планируется создать огромный плейстоценовый парк на просторах Сибири, где повторное заселение бизонов, лосей и диких лошадей должно трансформировать заболоченную и поросшую мхом тундру в многообразные, покрытые травой степи, схожие со средой обитания мамонтов. Критики таких проектов делают акцент на риске восстановления мегафауны в местах обитания, которые тысячелетиями развивались без нее, что может оказать негативное воздействие на окружающую среду, а в саркастичных предупреждениях об опасностях «экосистем-Франкенштейнов» отмечают, что в ревайлдинге сохраняется технократическое стремление вмешиваться в природу.
С одной стороны, споры по поводу ревайлдинга вращаются вокруг выбора «исходной точки», то есть надо ли воссоздавать нечто, приближенное к ландшафту позднего плейстоцена, или же достаточно перевести часы назад до периода, предшествовавшего прибытию европейцев. Критики ревайлдинга, вторящие возражению, часто высказываемому против тезиса об антропоцене, несправедливо переносящего ответственность за экологический кризис с капитализма и колониализма на все человечество, отмечают, что спихивание вины за разрушение дикой природы на доисторических охотников и собирателей минимизирует огромное воздействие западного империализма и капиталистической экономики на окружающую среду. Проект по возрождению плейстоцена можно также рассматривать не как попытку преодолеть дуалистический раскол между человеком и природой, а как крайнее проявление западного нововременного взгляда, одновременно идеализирующего чистоту утерянной дикой природы и продвигающего идею научного вмешательства для ее восстановления.
