Сон не идет. Спина начинает нещадно ныть. Улечься не получается. Самой же разминать и неудобно, и холодно, Вот лежать как куколка и не двигаться теплее. А крутиться и выпускать нагретый воздух между моим телом и пледом проигрышно. Пытаюсь даже чуток выгибаться, надеясь, что, может, хрустнет там что-нибудь в районе поясницы и успокоится, но увы. Никак.
И то ли мое кручение на полу было слишком шумным, что вряд ли. То ли он давно планировал наведаться, но ко мне приходит то самое пресловутое западло на двух ногах. В одних штанах, босиком, осторожно прикрыв дверь.
— Разматывайся, гусеница. — Ругаться не хочу, но его полуязвительный тон подбешивает. Выпутываюсь из пледов, укладываясь демонстративно на живот, и делаю вид, что ну очень хочу спать. Просто до безумия, и он капец как мешает. Что ни в коем разе его не останавливает.
Ложиться рядышком набок. Пододвигает меня к себе, только не сгребает в охапку, а начинает медленно прощупывать мне спину. Сразу через ткань, а спустя пару минут, плюнув на эту затею, задирает ту до лопаток и продолжает. А мне холодно. Мурашки бегают по коже — непонятно, из-за чего, то ли потому, что мерзну, то ли потому, что меня лапают, пусть и без сексуального подтекста. Что радует… или не радует. Сложно так сразу ответить.
Пальцы с силой надавливают, руки скользят то по плечам и шее, то потягивают волосы на затылке, то возвращаются к копчику, разминая явно в полсилы, но мне и без того хочется айкать.
— Давай, залезай на меня, и удобнее будет и теплее. — Поворачиваю голову в его сторону, глядя с сомнением. Идея кажется провальной. И опасной. — Останови ты уже шестеренки в мозге и просто расслабься, а? — О как. Не хочет, чтобы его мозг был выебан дважды за день? Ну ладно. Мне так-то и самой лень даже разговаривать.
Потупив пару минут, залезаю на него, аккуратненько, пытаюсь, по крайней мере. Но тот до самых сисек поднимает мою майку. Трусы спускает до середины задницы и накрывает по самую макушку. Предварительно уложив мою голову рядышком со своей, да так, что я теперь буквально дышу ему в ухо. А мои руки закинул над нашими головами. Кхм. Все как-то… Но я не возмущаюсь. Бог с ним. Хочет тискать — пусть тискает. Потому что живот к животу и ребра к ребрам, кожа к коже действительно тепло. Да и мои ноги, спутанные с его, тоже вполне довольны.
Всегда удивляло, почему он настолько вкусно пахнет? Я слышала миллиарды запахов. Огромную кучу мужских лосьонов, гелей, духов и туалетных водичек. Но такого интересного, терпкого, но мягкого запаха не встречала. Понимаю, что это смесь его природы и дорогого парфюма. Или еще чего-то. Но видимо, это одурманивающее амбре, исходящее от него, как раз данное по факту рождения. Уникальное.
Помню, был у меня когда-то давно кавалер. И вроде красивый. Умный. Все при нем. Но меня едва ли не тошнило от его запаха. Что казалось сразу шокирующим. После я пыталась привыкнуть, но не выдержала и отношения закончились, так толком и не начавшись. А причина? Правильно — запах. А Леша… Это просто потрясающее сочетание. Безумно приятное, даже по-настоящему вкусное. И я с удовольствием лежу и дышу им.
И какой-то он чертовски родной сейчас. Такой теплый, хотя скорее все же горячий. Дышит со мной в такт. И мнет, бесконечно долго и старательно мнет спину. Надавливает пальцами вдоль позвоночника. Круговыми движениями, сжав руку в кулак, разрабатывает поясницу. Это пусть и больно, но в тоже время по-мазохистки приятно. Вслед за сильными надавливаниями идут мягкие массирующие движения и поглаживания. Его руки везде. Он успевает не обходить вниманием шею и плечи, что вероятнее всего не шибко удобно. Уделяет внимание бокам, лопаткам, даже, блин, попе, точнее ее верхней части.
И я, как сраное суфле, как сливочное масло на солнце — таю. Просто растекаюсь, полностью расслабленная, на нем. Уже вконец отъехавшая от запаха. Периодически неосознанно кончиком носа вожу по его уху. Царапаюсь о щетину. И балдею. Неприкрыто, довольная как кошка, которой чешут шейку.
Заставляет меня чуток выше подняться, на десяток сантиметров. Проскользить по его телу, а вместе с тем лишиться трусов. Они теперь где-то на бедрах. Бля… И я лежу тем самым местом на его животе практически. Господи, ну что за на хер? Хочу поправить, но руки мои откидывает.
— Не рыпайся, — тихо шепчет и ровно так же, как разминал мою спину минутой ранее, начинает мять задницу. Сжимает, массирует, гладит. А у меня смешанные чувства. Это приятно. Но что-то совсем жарко становится. И то самое томление, что и без того было в теле от его рук на мне, теперь начинает разгораться. Не могу сказать, что возбуждена до предела. Но равнодушием явно не пахнет.
