— Но это не означает, что, будучи женатым на другой женщине, ты можешь смело в меня кончать, Леш. — Качаю головой. Не став более посвящать его в подробности родов и послеоперационного периода, да и про осложнения и тому подобном говорить не хочу. — В тот раз пронесло, но так может быть не всегда. И все изначально неправильно и грязно. Но это другой разговор.
— Я не могу использовать с тобой резинку, словно ты одноразовая девка. Травить себя таблетками я не позволю. А спираль даже Леле запретили поставить. Хоть она и сама рожала. Потому пусть там свыше решают. Если судьба тебе от меня родить еще раз, то никуда не денешься.
— Это нечестно. У тебя словно две семьи; если плохо в одной — ты спешишь в другую. Будто две жены. Где есть старший ребенок и накал страстей, и младший ребенок и куда более тихий быт. Более того, она все знает. Не дура ведь. И не думай, что сегодняшнее означает, что я не против быть бывшей женой тире любовницей. Это унизительно. И неправильно. — Наконец выскальзывает из меня, а мне словно дышать легче становится. — То, что я не выдержала и сломалась под твоим напором, не дает тебе права пользоваться мной по собственному желанию, когда тебе хочется и чтобы развеяться от домашней бытовухи.
— А я против дистанции. И хочу быть рядом. Я люблю своего сына. И тебя за то, что ты мне его родила. Пусть я и потерял несколько лет, но впереди вся жизнь. Только маленькую дочь я тоже не могу бросить. Я не хочу выбирать, Лина. Я хочу быть рядом со своими детьми, но, к сожалению, жить нам всем вместе в одном большом доме невозможно. Потому что есть.
— Тебе никто не запрещает видеть сына в любое время. Сюда совершенно не включается секс с бывшей женой. — Так спокойно сейчас. Несмотря на напряженность разговора. Внутри штиль. Полный штиль.
— Может, я не считаю тебя бывшей женой? — Идиотизм чистой воды, или же у него не все в порядке с головой стало под влиянием происходящего.
— Посмотри в паспорт. Убедись. И уж как-нибудь прими как факт. Иначе у тебя серьезные проблемы, Леша. Очень серьезные.
Не переключайтесь. Продолжение следует…
========== 12. ==========
Хочется по дебильной привычке, что появилась в последнее время, сказать: «Ранее в сериале». Но. К счастью или же, к сожалению, ни черта особенного не произошло за последние почти две недели. Зато, проснувшись сегодня утром, понимаю, что долбаный Новый год примчал. И видимо, я настолько сильно погрязла в собственных мыслях и чувствах, что перестала смотреть на календарь. Собственно, результат — как электро-веник ношусь и пытаюсь придумать, что же изобразить и на столе, и в квартире.
Мне так-то глубоко плевать на праздник. Всегда так было. День как день, разве что можно выдохнуть спокойно и сказать, мол, ну вот и закончился еще один гребаный год. Прекрасно. Поехали дальше. Но я не одна. Ильюше очень нравится елка и разнообразие игрушек, и пушистый дождик, и огромная куча разноцветных лампочек на окнах. Эта атмосфера дает ему огромный прилив хорошего настроения… Трепет ожидания подарков, какого-то чуда и возможность играть до поздней ночи. В общем-то, что винить ребенка в том, что он наивный и видит лишь красоту и приятные моменты? Это вам не избитый циничной жизнью взрослый. Которому хочется просто прочистить себе голову и жить спокойно. Реально спокойно, потому что насиловать собственный мозг надоело. До такой степени, что тошнит от мыслей, догадок и каких-то сраных надежд. На что? Почему? Зачем? Я не знаю. Просто чувствую себя подвешенной за ногу посреди темного леса. Безнадега, мрак, тлен и все в таком же духе.
Думала ли я, что после той ночи что-то изменится? Наивно, но да.
Рассчитывала ли я на хоть какую-то стабильность и понимание, что ожидает в ближайшем будущем? Дважды наивно, но да.
Надеялась ли я, что меня не будет трепать собственная совесть по щекам? Трижды наивно, но да.
Черт. Я правда очень хотела просто отпустить ситуацию и получать удовольствие от того, что дают. Очень. Проснувшись на следующее утро ПОСЛЕ, была в странном, но безумно приятном состоянии. Предвкушение перемен и приятных изменений бурлило внутри. Но… Перебурлило, когда через день, два, три, неделю все осталось прежним. Будто и ночи той не было. И не его глаза меня «любили». И не его губы целовали. Словно все произошедшее было слишком реалистичным сном.
