Манекен снова забренчал, а я так и смотрела на безжизненное пустое небо. Никто не окликнул меня по имени, ни в одном окне не загорелся свет. Все давно уже поняли – лучше всегда спать.
Когда я всё же повернула голову, манекен уже успел приставить свою лестницу к перекладине фонарного столба и каким-то чудом взобрался по ней. Стоя так, будто ещё немного и точно свалится, он пытался протереть закопчённое стекло манжетой своей рубашки. Не знаю как, но вскоре манекен сумел и зажечь фонарь. Я встала на ноги и подошла к нему, но тут ты запнулся о порог и разбудил меня.
– Знаешь, я сейчас первый раз в жизни порадовался, что такой неуклюжий.
По её лицу пробежала слабая улыбка. Будто блик от солнечного луча скользнул по поверхности озера. Мне показалось, что старое кресло напротив сейчас продавлено чуть меньше, чем было пару минут назад.
***
– Я бы хотела показать тебе одно место здесь неподалёку.
Она вскипятила воду на газовой плитке и заварила чай. Тем временем я соорудил пару бутербродов с хумусом и огурцом.
– Что за место?
– Там облака причудливой формы, – ответила Она и таинственно улыбнулась.
– И всё?
– А что, этого мало?
– Ну облака можно и отсюда разглядеть, разве нет?
– Разница в том, что здесь их никто и не разглядывает особо. Здесь они просто фон, а там фоном становишься ты сам. Совсем другое дело.
Мы снова вышли на веранду и, развалившись на диване с чашками и бутербродами в руках, говорили о всякой ерунде. На кресло я кинул пару принесённых с чердака книг, чтобы его больше никто не занимал. Со стороны озера сквозь закат продирались свинцовые тучи и понемногу сгорали в его оранжево-красном зареве. Дождь вдалеке то чуть размывал цвета горизонта, то закрывая его тянулся плотной лапой до самых сосен. Где-то в деревьях щебетали невидимые глазу птицы.
Перекусив, мы сложили кружки на деревянный пол у дивана, и, немного погодя, я открыл бутылочку креплёного красного, наполнил бокалы, взял с кресла «Ночь в Лиссабоне» Ремарка и начал читать ей вслух, иногда прерываясь на глоток вина. Когда бутылка опустела, мы, оставив потрёпанную мебель и грязную посуду на веранде, отправились спать. Так и прошёл наш последний вечер.
Когда я проснулся, Она уже исчезла.
Все сны рано или поздно подходят к концу. Казалось бы, если есть конец, то должно быть и начало, но где оно – попробуй разбери. Хотя, быть может, это заблуждение разума, существующего в жёстких рамках бытия.
В тот раз мне приснилась ночная прогулка по бескрайнему зимнему полю в снегопад. Как это обычно и бывает в сновидениях, я очутился там сразу на полпути. Казалось, лежал на крупногабаритной кровати в «Совином гнезде», цепляясь за угасающие мысли, и внезапно обнаружил себя на белом и хрустящем покрывале равнины. Будто с Луны свалился. Что удивляться, это же сон – если ты куда-то свалился или нечто свалилось на тебя, то там это в порядке вещей, но сейчас во всём чувствовался какой-то подвох. Даже лунный диск, и тот напоминал работающий вполсилы прожектор. Обернувшись, я увидел тянущуюся за мной цепочку следов. Те, что рядом ещё можно было различить, но поодаль уже всё засыпано белыми хлопьями и развеяно ветром. Значит, начало всё же было, но тот уголок памяти, где оно хранилось словно изъела моль.
Я точно знал куда мне нужно идти. Здесь, неподалёку, есть место, с которым я должен был попрощаться. Уже скоро небо вывалит на это поле столько снега, что будет не пройти и не проехать до самой весны. Если идти, то надо идти сейчас. Зачем мне нужно снова увидеть это место – я понимал смутно. Впрочем, смысл многих своих действий я понимал лишь отчасти. Иногда просто осознаешь, что именно это ты сейчас и должен сделать. Словно невидимые нити событий сплелись между собой в один большой занавес и тебе выпало его приподнять. Можно, конечно, пройти мимо или вернуться обратно, но стоит только подумать об этом, как начинает казаться, будто ты пропускаешь ключевой момент сюжета, без которого будет невозможно его дальнейшее развитие. Скажем, вот у тебя никогда не было детей, а потом раз – и ты уже ведёшь свою семилетнюю дочь на приём к зубному врачу. Такого просто не может быть. Если в сюжете есть рождение дочери, то тебе никак нельзя его пропустить, иначе режиссёр махнёт на тебя рукой, оператор вместе с камерой отправится в ближайший бар, а гафер даст указание бригаде осветителей, и они выкрутят, словно лампочки, все звёзды с твоего неба. Луну тоже аккуратно демонтируют и отправят на склад. Ты останешься один и будешь плутать в кромешной тьме. Там, где любой выбор – неверный, и каждый поворот ведёт в тупик.
Но что если всё это простая манипуляция с твоим сознанием? Что если пропустив ключевой момент, ты прогнёшь сюжет под себя? Что если сюжета и вовсе нет? Мало того, его никогда и не существовало, а ты просто выдумал его для себя. Ведь когда тебя ведёт нить, как Тесея по лабиринту Минотавра, то не нужно выбирать направление на развилке.
