Он поторопился нырнуть первым. Мигом выскочил на поверхность, следя за ее прыжком. Плыл с нею рядом, держась почти вплотную, пока не достигли берега.
Юрий Баляба прибежал на бригадный двор, запряг в арбу-тавричанку пару гнедых лошаденок, лихо покатил к своему подворью. Правил стоя, выбрав втугую вожжи, чуть расставив ноги, держался прямо, едва заметно покачиваясь. Со стороны могло показаться — летит по воздуху. Во двор въезжать не стал. Спрыгнув на землю, привязал вожжи к щаблю арбы, подался в сарай за вилами и граблями, шумнув на ходу отцу:
— Гайда, поехали, часу мало!
Антону нравилась сыновья озабоченность, отметил, щуря глаза в довольной усмешке:
— Поторапливайся не спеша, вот и успеем засветло обернуться.
Путь предстоял до дальнего ставка. Еще на прошлой неделе Антон выписал соломы, да все недосуг было перевезти. Сегодня выбрал время. Юрий охотно согласился ехать с ним. Нагрузить арбу в четыре руки — пара пустяков. Дорога до ставка накатана, погода стоит тихая, так что ветром арбу не раздергает.
Антон с удовлетворением погладил себя по груди, взял в сенях на лавке торбу с харчами и, закинув ее за плечи, пошел к воротам. Настигший его Юрий удивился:
— В Антарктиду собрался, что ли?
— Чего ты пытаешь?
— Харчей припас на год!
— А!.. Это в дороге не заважит. Знаешь селянское правило: уезжаешь на час — бери харч на неделю.
Юрий, качнув головой, подумал об отце: «Стареть, видимо, начал мой предок».
Выкатили за село, на бугор, шагом. После ветряков Юрий пустил лошадей трусцой. Шевельнув тонкими хвостиками усов, не оборачиваясь к отцу, лежащему на плоском дощатом днище арбы, заметил прерывистым от тряски голосом:
— Значит, ты опять колхозник?
— Выходит, так.
— С «Азовкабелем» полный расчет?
— Давно!..
— С Бердостроем тоже?
— Дежурные электрики да слесаря там теперь орудуют. Милицейский пост на плотине. И все. Больше никто там не нужен. Электронасосы, трубопроводы работают, гонят воду в город. Строителям там заниматься нечем.
— Как же ты согласился в артель вернуться?
— Будто не знаешь?
— Не знаю. — Юрий хлестнул вожжой правую лошадку. — Но, дохлая, тянет ногу, будто параличом разбита.
— Что ты ее все муштруешь? — отвлекся от своих мыслей Антон.
— Я тебя слушаю! — вернул его к прерванному разговору сын.
— Дело простое, как дважды два. Пригласил Кравец в новую колхозную контору. Посидели, потолковали. Он и говорит: «Бери, матрос, комплексную бригаду. Хватит тебе между селом и городом болтаться». Я сперва ни в какую. А он, ласковый черт, задел меня за живое. Говорит: «Вижу, маешься: Новоспасовку бросить жалко — врос в нее по уши, и в город ни за что не переедешь. Какая же перспектива?» Я подумал-подумал: действительно, надо решать — или туда, или сюда. «Но, — заявляю, — комплексная бригада — это же не шутка! Считай, целое предприятие». — «Правильно, — говорит, — соображаешь». — «Соображать, — отвечаю, — мало, надо знать». — «Трактор знаешь? — загибает одноруко палец. — Знаешь. Комбайн знаешь? — загибает второй. — Знаешь. Плуги, сеялки, культиваторы, навесные механизмы — само собой». — «Агротехника, — намекаю, — может подвести». — «Я и про это подумал. Поедешь на курсы в Запорожье, подучишься». Словом, обложил он меня со всех сторон, как бирюка флажками. Податься некуда.
— Согласился?
— А шо зробишь! Ты знаешь, о чем я в войну тосковал?
— Интересно!
— Чтобы в «летучке» по степи носиться.
— А я бы на лошадках. Чтобы крепким по́том пахло!..
— Э!.. — Антон досадливо махнул рукой, — Це мода теперь такая. Скулеж по уходящему называется… Неправду я говорю?
— Может, и правду, — неуверенно ответил Юрий. — Но, согласись, чересчур много железа вокруг. К чему-то живому хочется притронуться.
— Да, я тоже, часом, про це думаю, — признался Антон. — Только ж народ надо чем-то кормить. Посмотри, сколько городов поднялось, сколько людей народилось. Лошадки, каюсь, не выдержат такой гонки.
— А раньше выдерживали.
— Коли?
— Ну, раньше!..
— За царя Гороха, як было людей трохи, так?.. Каждый себе сеял, каждый себе постолы тачал. А ты теперь постолы не наденешь, требуешь востроносые мокасины, скажешь, нет?
— Нехай да…
— Значит, кому-то надо идти на фабрики и заводы. В слободе народу редеет: значит, треба больше тракторов-комбайнов. А их опять же в городе на заводе роблять, опять городу надо побольше рук. Коловращение замечаешь какое?..
— Мы эту диалектику проходили!
— Ее треба горбом почувствовать, а проходить мало! — теряя терпение, заключил Антон.
Юрий, стараясь смягчить отцову раздраженность, усмехнулся:
— Ох и любите вы, предки, нотации читать!
— Покинь это негодное слово! — вскипел отец окончательно. — Предки, предки!.. Просто затхлой пещерой несет!
Разговор расстроился недолго.
