Помимо вещей, император также коллекционировал таланты. При его блистательном и просвещенном дворе принимали ученых, архитекторов, астрономов, алхимиков, философов, а также аферистов, притворявшихся мудрецами, наряду с самыми разными диссидентами, еретиками и последователями Парацельса[19]. Среди них, однако, был и Тихо Браге, уже знаменитый на тот момент астроном, которого именовали императорским математиком, и его ассистент Иоганн Кеплер, сформулировавший и подтвердивший законы движения планет, создатель пражской обсерватории.
В своем куда менее просторном кабинете эрцгерцог Фердинанд Тирольский, дядя императора, хранил изображения изуродованных людей, одно другого вычурнее: от бородатой женщины и до человека-слона. Рудольф не хотел от него отставать. Он пригласил ко двору одного из самых интересных художников эпохи Ренессанса — Арчимбольдо. Некоторые критики утверждают, что тот был безумцем, другие — что гением. Его работы висят в Лувре, и он был любимым художником Рудольфа Второго.
Арчимбольдо рисовал портреты людей, составленные из фруктов, корней деревьев и травы, и они приводили Рудольфа в восторг, поскольку создавали особый переход между искусственным и естественным, то, чего не хватало в его кабинете редкостей. Один из лучших портретов Арчимбольдо изображал Рудольфа в виде Вертумна, римского бога четырех времен года. У сложенного из овощей, фруктов и цветов Рудольфа вместо носа была груша, вместо губ — вишни, вместо щек — яблоки.
Самые чарующие экспонаты императорской коллекции тем не менее были совсем иного рода: рог, который император считал рогом единорога; серебряная кружка из Индии, где лежала половина индийского ореха размером больше человеческой головы; кубок из драгоценного агата, который Рудольф считал святым Граалем, чашей Иосифа Аримафейского, в которой, как предполагалось, хранилась кровь Христа. Рудольф часто держал этот кубок в руках. Сидя на полу, он рисовал вокруг себя круги испанским клинком, чтобы отогнать демонов, которыми считал себя одержимым из-за своей постоянной меланхолии. В его коллекции было несколько окаменелостей и китовый зуб, а также крошки глины, из которой Бог сотворил Адама. И наконец, там было несколько драконов и два гвоздя с Ноева ковчега.
Но самыми интересными являлись два манускрипта, за которые император выложил большие деньги. Одна из рукописей, состоящая из не поддающихся расшифровке символов, якобы принадлежала Роджеру Бэкону, францисканскому
Профессора Чарльза Бейкера, комиссара Ника Ледвину и императора Рудольфа Второго объединяла безграничная страсть к коллекционированию. Комиссар и император также всей душой верили в гороскопы. В этом Чарльз от них отставал. Ему, специалисту по позитивистским наукам, астрология не подходила по профилю.
Как и Рудольф, чешский полицейский был просто одержим гороскопами. Страсть императора была настолько сильна, что в конце концов сгубила его. Точнее говоря, император получил в подарок от турецкого султана живого львенка. И так привязался к нему, что каждый день приходил навестить своего питомца, даже когда тот вырос и его уже нельзя было держать в комнате. Тихо Браге как-то сказал императору, что его гороскоп и судьба отлично сочетаются с гороскопом и судьбой льва, что они почти идентичны. Когда лев умер, император отказался есть, пить и принимать лекарства. И умер спустя три дня.
В конце концов Гонза решил действовать жестко и по-мужски, поэтому набросился на начальника и принялся трясти его. Шеф пробормотал что-то и перевернулся на другой бок. Но, если ситуация того требовала, Гонза умел быть настойчивым, поэтому он снова склонился над шефом и взялся за него всерьез. Через какое-то время комиссар открыл глаза и в ужасе уставился на сидевшего на нем лейтенанта. Он чуть было не дал обидчику тумака, но, узнав Гонзу, убрал руку.
В конце концов Ледвина поднялся. Он спал полностью одетый, в рубашке и галстуке. Недавно комиссар развелся. Жена ушла от него к молодому офицеру; двое взрослых детей жили со своими семьями отдельно. И, поскольку ему не хватало смелости оставаться одному в большом пустом доме, комиссар решил с головой погрузиться в работу. Он нашел диван, которым никто не пользовался, и практически переехал в офис. Проблема заключалась в том, что диван был слишком маленьким, так что либо голова свисала вниз, либо ноги. Комиссар был человеком высоким. Весил Ледвина 330 фунтов, но обладал особой конституцией. Если не считать небольшого животика, сложение его было атлетическим, с широкой мускулистой спиной. В юности комиссар стал единственным олимпийцем за всю историю Чехии — вернее, Чехословакии, — завоевавшим серебряную медаль по плаванию. Даже сейчас, спустя почти сорок лет, ни один спортсмен страны так и не сумел побить его рекорд.
