Собор Святого Вита, Вацлава и Войтеха — самая знаменитая визитная карточка Праги, настоящее произведение искусства. Выполненный в готическом стиле он, несмотря на свой возраст, существенно повлиял на готическую архитектуру всей Европы. Чтобы этот огромный собор приобрел тот вид, который имеет сейчас, понадобилось более тысячи лет. С того момента, как князь Вацлав (позднее он стал известен как святой Вацлав) заложил первый камень, и до 1929 года собор, начавшийся со скромной базилики, постоянно расширялся, достраивался и видоизменялся. С точки зрения стилистики, особенно внутри, собор был крайне эклектичен: разнообразие стилей было вызвано развитием и изменением религиозных и художественных вкусов на протяжении веков. В соборе часто хоронили самых важных королей Чехии и Богемии, местных святых, а также знаменитых деятелей искусства, приложивших свою руку к воплощению этого чуда в жизнь. Матье Арасский и Петр Парлерж, архитекторы и декораторы, работавшие над строительством собора, были похоронены здесь вместе с останками святого Адальберта[21], Венцеласа[22], Рудольфа Второго. Вокруг этих захоронений по всему периметру нефа, трансепта и трифория расположены ниши с молельнями, алтарями, статуями и скульптурными композициями, носящими имена тех, кто покоится в украшенных роскошными орнаментами склепах. В окружении массивных серебряных статуэток общим весом около тонны, начиная от капеллы Бартона до капеллы Святых и до самого алтаря, возле которого расположен императорский мавзолей и гробница Яна Непомука[23] (считается, что его утопили во Влтаве за то, что он отказался нарушить тайну исповеди), все здешние памятники искусства, истории и религии буквально дышат славой. И в первую очередь древняя капелла Святого Вацлава, бывшего властителя Богемии, убитого собственным братом.
Чарльз останавливался у каждой могилы, входил во все альковы, изучал каждую статую, пытаясь найти какую-то связь с тем, что ему было известно; то, что могло хоть как-то приподнять завесу тайны надо всем происходящим и приблизить его к цели поиска. Вдруг ему снова показалось, что он мог стать жертвой розыгрыша космических масштабов, но эта мысль надолго не задержалась.
Тем временем к нему сзади подошла Криста и взяла его за руку. Она сказала, что они оба смертельно устали, а поскольку на встречу никто не пришел, горячая ванна и отдых помогут им поскорее найти решение. Чарльз согласился с ней. Бросив последний взгляд на гробницу Барбары Цилли, у которой стоял, он вышел из собора.
На улице, направляясь к выходу из комплекса, Чарльз сказал Кристе, что хотел бы отправиться в отель, где он останавливался всегда, когда приезжал в Прагу на конференцию, симпозиум или по случаю выхода книги. Его там знали и могли не спросить документы.
Чарльз задумчиво смотрел в окно такси, которое медленно везло их к отелю «Босколо», вливаясь в неспешный ритм движения центральной части Праги. Он воодушевлялся всякий раз, когда ему приходилось останавливаться в этом отеле. То был его любимый отель в Восточной Европе, и, приезжая сюда, он позволял себе два-три дня отдыха, после того как публичная часть программы подходила к концу. Эти два дня он посвящал только себе и проводил их в номере, читая газеты и часами глядя на город, работая над книгой за письменным столом в огромной гостиной. Когда же его одолевала скука, он спускался в сигарный бар, один из ресторанов или бассейн. Вот только в этот раз он не слишком радовался, очутившись в Праге и направляясь в любимый отель.
В какой-то момент он обернулся к Кристе и произнес:
— Все эти вещи связаны гораздо больше, чем мы думали.
Криста задумчиво посмотрела на него в надежде, что он скажет что-то еще.
