Когда мы отошли от родника и присели на большие камни, я узнала, что еще было в контейнере Райэла: легкие закуски и фруктовые хлопья, наподобие сухофруктов, приготовленные каким-то особым образом и тающие во рту. Еще немного поворчав, я расслабилась и с удовольствием полакомилась угощениями.
После короткого перекуса у родника, мы еще долго бродили по лесу, спустились к живописному ущелью, затем снова пошли вверх, но уже по другому пути. Такой красоты природы я не видела никогда, даже самые фантастические джунгли Мадагаскара, где довелось побывать, не могли сравниться с видами и, самое главное, энергетикой тэсанийских гор. Такую благоговейную радость я тоже испытывала впервые.
Когда мы вернулись в жилище, я снова переоделась в белое платье с голубым цветком, потому что и поносить-то его не успела, и неожиданно для себя уснула прямо в нем на краешке постели. Горный лес действительно отнял много сил.
Проспала я достаточно долго. Райэл разбудил к полуденному обеду. Слегка ныли мышцы икр, и в спине чувствовалось напряжение от непривычной нагрузки. Но я была озадачена своими ощущениями: отношение к происходящему менялось так быстро, было полно сочетанием ранее неизвестных настроений и мыслей. И это не было дико или противоестественно. Это было словно обновление смысла моего существования здесь и восприятия действительности, стирание лишнего и замена более глубоким и содержательным, значительным, но по-прежнему таинственным и от этого еще более притягательным и интригующим.
И как странно было осознать, что я оказалась совершенно не права, считая, что между мной и Райэлом невозможно найти ничего общего, что мы не поймем друг друга. Мы так просто говорили о своем прошлом, рассказывали о детстве и юности, о том, что было важного и особенного для каждого, и совсем не казалось, что ему неинтересно, а слушать его было не только увлекательно, но даже приятно. Он никогда не говорил так много… так много и проникновенно, будто и в самом деле был другим мужчиной.
Было любопытно узнать, что Райэл обучался сразу у нескольких наставников, что профдиагностика дала равный результат по четырем разным профобластям. После настойчивой просьбы и повторного тестирования Райэлу разрешили обучаться одновременно по всем ведущим профессиям в каждой из выявленных областей. Оказывается, кроме биоэнергетики, он был специалистом в межпланетной дипломатии и в области генетики. Но что еще интереснее и необычнее, – он был мастером кулинарии.
Райэл умел готовить! Кто бы мог представить?! И тогда я впервые задалась вопросом: а кто готовит нам в Горном доме, если на расстоянии сотен километров здесь никого нет? Когда Райэл приглашал на завтрак или обед блюда уже стояли на столе, и я никогда не спрашивала, откуда они. Даже доверилась ему в выборе блюд – это то малое, в чем я могла ему довериться.
– Кроме нас двоих, здесь никого нет,– ответил на вопрос Райэл,– поэтому ответ очевиден.
– Я тебе не верю!– изумленно округлив глаза, усмехнулась я.
На это Райэл только улыбнулся одной из самых загадочных улыбок и приступил к обеду.
После узнанного я впервые наблюдала за ним так внимательно. Ничего не могла с собой поделать. Он ел очень аккуратно, без каких-то вычурных движений, просто и естественно, неспешно отделял один кусочек от другого, при этом разрезая овощи каким-то своим собственным способом, а затем изящно обмакивая их в соус. Еще не видела, чтобы кто-то из тэсанийцев ел так же. Движения его рук были легкими, непринужденными, но точными, и сам он был расслаблен.
Я знакомилась с новым Райэлом, и хотелось узнать его такого. Агрессии уже не было, может быть, потому что я больше не чувствовала подавляющей энергетики с его стороны.
После обеда Райэл предложил провести время в оранжерее на втором уровне. Он присел в кресло у панорамного окна, а я выбрала диванчик в форме половины круга с белыми круглыми подушками, стоящий под цветущим папоротником прямо напротив. Мы немного поговорили о том, как он учился готовить и как сдавал тест на профпригодность, а затем перешли к его увлеченности работой в Департаменте биоэнергетики. Стажировка в деловом корпусе определила выбор основной профобласти. А в тот момент, когда Райэл рассказывал о знакомстве с Боуном, ему позвонили из департамента. Он извинился и крайне неохотно покинул оранжерею, чтобы выйти на видеосвязь с коллегой. Пока Райэл уделял время работе, я открыла на планшете до безумия сентиментальную книгу «Гордость и предубеждение» и упивалась слогом и интригой скрытой страсти героев своего времени.
Когда Райэл вернулся, присел в то же кресло и вежливо предупредил, что немного поработает с информацией, поступившей от коллег, но хотел бы находиться рядом со мной. Такое признание хоть и смутило, но я была рада его присутствию: хотелось понять, насколько мы можем существовать в одном пространстве молча.
