При том, что я бросила все силы и концентрацию на щиты, сознание невольно провело сравнение и оказалось в замешательстве от вывода. Их было четырнадцать высших существ, каждый со своей энергетикой, но даже при этом я не ощутила той болезненности, что испытывала рядом с Райэлом во время сканирования.
«Неужели он сильнее всех их вместе взятых? Или, правильнее сказать, его энергетика другого качества? Или здесь примешивалось еще что-то? Сейчас мне в этом уж точно не разобраться…»
А потом всё просто исчезло. Тишина. Плотная, оглушающая тишина… Вновь уютное тепло по коже и легкий свежий воздух, будто ничего и не было. Только меня это уже не согрело, потому что настолько охладила их бесцеремонность и недоверие. И от их безнаказанности досада заколола изнутри.
Сказать, что я была вне себя от злости, значило, не сказать ничего. Я опустила голову и гневно посмотрела на всех исподлобья, и последним был Райэл.
Проницательность мужчины не удивила: он сделал шаг ко мне и уголки его глаз предостерегающе дрогнули. Я вспомнила его просьбу-требование об уважении к сильным мира сего и самоконтроле и, сцепив зубы, что есть силы, несколько раз вдохнула и выдохнула, освобождая сознание от гнева и тело от остатков боли. Я не могла развернуть военные действия прямо сейчас. Но я не собиралась сдаваться. Это всего лишь временное отступление. Действовать следовало обдуманно.
Из последних сил сосредотачиваясь на семи щитах, насколько возможно сдержанно я обратила свой взгляд на старейшин.
– Я прошу вас: не причиняйте мне боль,– я старалась придать голосу мягкости, но стальные нотки не укрылись.– Не ставьте меня в оборонительное положение. Я пришла к вам за компромиссом, а не для того, чтобы вы извлекли пользу только для себя.
Тон все же оставался деловым, и вряд ли кто мог обвинить меня в неуважении к «суду».
Старейшины переглянулись, и вязкая стена напряжения рухнула. Я облегченно выдохнула и расправила скованные плечи. Убрала стену огня, помедлила, переводя взгляд с одного старейшины на другого, затем осыпала землю к ногам… Ничего… Стены из стекла и воды рассеялись в воздухе, а за ними последовали и кирпичи, и бетонные блоки… Тишина в эфире… Меня больше не сканировали.
– Благодарю,– коротко кивнула я, все еще держа мужчин-старейшин на прицеле.
На их лицах я не без удовольствия отметила легкое недоумение. Похоже, их удивляла моя способность контролировать весь процесс сканирования. Незаметно ко мне было не подобраться. Чувство гордости за себя сродни шпионской страсти согрело изнутри.
– Сиера Кира, прошу извинить меня и моих коллег за доставленное вам неудобство,– прозвучал мужской голос. Это сказал мужчина, сидящий рядом с женщиной, что первая заговорила со мной.– Только тэсанийцы высшего уровня при должном обучении могут блокировать ментала. Мы наслышаны о вашей способности и должны были убедиться в этом лично.
– Убедились?– холодно спросила я, то сжимая, то разжимая пальцы рук.
Мужчина слегка повел бровью, его задела моя неучтивость, но он просто коротко кивнул.
– Не повторяйте этого,– уже более сдержанно попросила я.– Мне действительно больно.
Невольно я заметила, что Райэл впервые оторвал от меня взгляд и мельком окинул лица старейшин. Наверное, они сканировали друг друга и переговаривались. Заговорщики!
– Разрешите представиться вам,– вновь обратился ко мне тот же мужчина-старейшина с почти выбритыми висками и затылком.– Меня зовут Дожэн, а это моя нэйада Майриэ. Мы главы Совета старейшин Тэсании. А также позвольте представить вам старейшин городов…
И пока глава называл каждого из присутствующих и из какого те города, имена и названия совершенно не воспринимались на слух, я бросала быстрый взгляд и кивала остальным, Дэйне уделила особое внимание, но с любопытством возвращалась к лицам Дожэна и Майриэ.
Это были родители Райэла. Я поняла это не только по тому, что услышала их должность, но, присмотревшись, увидела, в кого он был таким статным. Я мельком взглянула на Райэла, чтобы вновь запечатлеть его необычную внешность, и смутилась от того, как он смотрел на меня. Не вовремя картины из сна полезли в мысли.
«Что он так смотрит на меня?!»
От недовольства собой, что обратила внимание на снежного человека, я слегка сдвинула брови и подумала о том, что Ниэса и Кэм тоже невероятно походили на родителей. И у них было точно такое же мягкое выражение лица, как у их матери. Только кто воспитал Райэла, что он был таким монстром? Даже у его отца не было столь серьезного, сосредоточенного, строгого лица.
– Позвольте мне выразить радость от вашего прибытия на Тэсанию,– раздался мелодичный голос из-за стола, я тут же отыскала взглядом говорящую.
Со мной снова говорила мать Райэла.
«Все-таки она невероятно красивая женщина! Сколько же ей лет? Сто пятьдесят? Двести? А может, уже триста?!»
– Несмотря на то, что я еще не признана вашей гражданкой?– резче, чем хотела, спросила я. После их «дружелюбного» приема было не до деликатностей. Ведь они знали, что причиняют мне боль.
