Она вела себя странно и несдержанно, говорила какие-то нелепые фразы, но не злилась на него, как обычно. Райэл знал, что цветочно-ягодный нектар оказывает необычное влияние на психику других видов, но наблюдал такое нечасто. В состоянии опьянения Кира казалась ему забавной, и это вызывало непривычную смесь чувств недовольства и смущения.
– А знаете, что? Я тут посчитала,– снова заговорила она, сделав указательным пальцем круговое движение перед своим лицом,– и обнаружила, что вам не девяносто три года…
– Не понимаю вас, Кира…
Она оглянулась и округлила глаза.
– Вам триста шестьдесят пять лет… по земному календарю… Вы старше меня на… на…– она подняла глаза к потолку, прищурилась и замерла,– ох, как же у меня трудно с математикой…
– На триста тридцать лет по земному времени,– тихо произнес Райэл, догадавшись, о чем она говорит.
– Точно!– радостно щелкнула она пальцами, сделала еще один шаг и снова споткнулась, теперь о подол своего платья.– А по вашему – я совсем ребенок… Даже обидно!
– Сядьте,– повторил он уже более ровным голосом, приблизившись к девушке на расстояние вытянутой руки.
– Да что вы меня все усаживаете?– дернулась она и чуть не упала, наткнувшись голенью на угол дивана.
Райэл рефлекторно ухватил ее за локоть и удержал. Кира недоуменно покосилась на его пальцы на своей руке, будто и не понимала, что он спас ее от падения, и снова посмотрела на него.
Он был так близко. Искушение склониться и коснуться ее лица, было неимоверным. И эти эмоции вызывали недовольство собой. Райэл выпрямился, строго глянул на девушку и настойчиво произнес:
– Сядьте, Кира!
– Приятно, конечно, что тобой помыкает такой красавчик, только не думайте, что я стану выполнять все ваши указания,– засмеялась Кира и положила свою маленькую ладошку ему на грудь, смело отодвинула его в сторону и шатающейся походкой прошла в конец холла.– Но так и быть… Еще пять минут, и я покину вас… чтобы вы не угрожали мне перепрограммированием…
– Я никогда не угрожал вам, Кира,– терпеливо выдохнул он, вспоминая свои необдуманные слова в одном из разговоров с землянкой. Было очевидно, что тогда он слегка утерял контроль над собой, но он не угрожал!
– Может, у вас это называется иначе, кто же вас знает?– проговорила она, заглядывая под столик, под которым стоял контейнер с голографами.– А что это?
– Это шары – голографы,– коротко пояснил он.
– Как они работают?
– Вам и в самом деле интересно?– неожиданно раздражаясь ее присутствию, спросил Райэл, оказываясь рядом с землянкой.
Кира медленно выпрямилась и повернулась к нему лицом, практически коснувшись грудью его живота.
«Какая она маленькая!»– задержал вдох Райэл и нахмурился.
Она подняла голову, и ее блестящие глаза замерли на его лице. Брови удивленно вздрогнули, а на губах расплылась кривая полуулыбка.
– Я вам помешала?
– Нет,– вынужден был признать он и терпеливо объяснил:– Это воздушные голографы для освещения террасы при вечерних приемах.
– Что вы так злитесь?– сказала Кира, полностью игнорируя его ответ.
В ее глазах было столько невинности и благодушия, что на какое-то мгновение Райэл потерял ход мысли. Он просто молчал и не мог оторваться от ее глаз. Как же он хотел заглянуть в ее мысли, но знал, что увидит лишь бурлящую воду или каменные блоки, и оставил это желание, но прищурился и внимательно всмотрелся в глаза Киры.
Она вопросительно подняла одну бровь. Но он продолжал молчать. Ее сочно-голубые радужки притягивали его внимание настолько, что иногда он был не в состоянии хотеть чего-либо другого, как рассматривать их, впиваясь в этот глубокий цвет, у зрачков сменяющийся в новой гамме искр: то синих, то темно-синих, то цвета отполированного белого металла. У землянки были удивительные глаза! Райэл не мог отрицать, что они всегда вызывали подлинное восхищение.
Кира неопределенно пожала плечами и отошла к дивану, склонилась, взяла подушку, погладила ее и, прижав к груди, присела на край, будто едва держалась на ногах. Она еще раз обвела гостиную внимательным взглядом, глубоко безрадостно вздохнула, а на лице появилась грустная улыбка.
– Что с вами?– сделал несколько шагов к девушке Райэл, но остался стоять.
– А что со мной?– расстроено спросила она и подняла на него грустные глаза.
– Вы устали,– констатировал Райэл,– вам пора…
– Да, я устала…– согласилась Кира, сползая с дивана на пол,– устала быть одна,– снова вздохнула она и тревожно моргнула, будто удивляясь, что сказала это вслух.
– Вы не одна, Кира,– начал он, но девушка не дала ему закончить.
– Одна… всегда была одна,– возразила она.– Со мной всегда были только родители. Вы хотели знать, что не так с моей жизнью на Земле? Вот вам ответ. Но там я привыкла… А сейчас мне стало грустно от осознания того, что все вы здесь живете очень давно, это ваш мир, у вас давно сложившиеся интересы и отношения, вы как рыбы в воде. А я все еще беспокоюсь, что мне не будет места среди вас… Хотя мне очень здесь нравится… Несмотря на непривычные правила… Но это ерунда…
