В жилище были белые колонны, белый пол, стены и потолок, разрисованные тонкими узорными почти потайными линиями, прозрачные столики, много пуфов и необычных предметов декора, а также немало зелени и цветов в высоких вазонах. Белый, пальный, зеленый цвета, но преобладал синий и все его оттенки. Длинный широкий диван в форме волны был глубокого синего цвета, и на нем лежали синие подушки с более светлыми разводами.
…А на диване небрежно лежали галстуки и несколько сорочек…
Я прыснула от смеха и оглянулась. Райэл уже стоял за спиной на расстоянии вытянутой руки и следил за мной.
– «Порядок вам не свойственен, Кира»,– комично нахмурив брови, передразнила я его тон, а затем широко улыбнулась.
Райэл бросил быстрый взгляд в сторону дивана и, заведя руки за спину, выпрямился.
– Не хотел опаздывать на свой прием,– невозмутимо произнес он.
– Ну да, ну да,– смешливо фыркнула я.– А почему у вас не все белое? Это же белый город…
– Мне нравится синий… И у нас нет ограничений в применении цветов. Это всего лишь дань принадлежности родному городу…
– Вы такой ярый представитель тэсанийской культуры… Тем более сын правящей верхушки… Я думала, у вас здесь просто храм…
Я хихикнула оттого, что позволила себе такую насмешку в его адрес: язык за зубами не держался.
– Вы многого обо мне не знаете,– проигнорировал мой тон Райэл и непринужденно преградил дорогу, когда я попыталась пройти дальше.
– Я вообще о вас ничего не знаю!– громко фыркнула я, заглядывая ему за спину.– Вы просто коробочка с секретом!
Я сделала шаг влево, и он тут же отреагировал:
– Кира, не думаю, что вам следует здесь задерживаться…
Но я тут же его перебила:
– Ой, ну вы бука… Вы всегда приходите ко мне без приглашения, так что не дуйтесь, я только одним глазком тут у вас осмотрюсь… Ну, и вы прекрасно знаете, что это значит у нас на Земле, просто о-о-чень любопытно…
– Не имею привычки надуваться…
– Зато я имею,– усмехнулась я неловкому использованию им моей метафоры, бесцеремонно обходя его и направляясь в центр гостиной.– Знаете, иногда лучше дать женщине то, о чем она просит…
То ли показалось, то ли на лице Райэла действительно появилось выражение удивленного беспокойства.
– В вашем случае это становится очевидным,– тихо проговорил он, но я услышала все до последнего слова и просто хитро улыбнулась.
– Ух ты! У вас тоже есть терраса?!– оживилась я и двинулась в направлении панорамного окна. Я обожала террасы!
Я остановилась у необъятного окна, за которым было темно, но свет из гостиной освещал мебель на террасе: округлые диванчики по периметру с высокими спинками и разноцветными подушками, а на одном из них белое покрывало, на котором красовалась синяя птица с раскрытыми крыльями. Коснувшись сайбуса пальцами, я поискала выход, но не нашла и оглянулась на Райэла. Он стоял на том же месте, где я его и оставила.
– У вас красиво!– искренне проговорила я.
Одним легким прикосновением к коммуникатору Райэл закрыл входную дверь и опустил одну руку, а ту, на которую был намотан галстук, прижал к животу, на манер официанта с полотенцем.
– А вы красиво танцевали сегодня,– любезным тоном высказал Райэл.
– О-о, неужели я слышу от вас комплимент?!– иронично заметила я.– Как непривычно!
Я прошлась по его гостиной и, погладив пушистую подушку на овальной софе, обернулась к нему и игриво поинтересовалась:
– А почему вы не танцевали в свой день рождения? Или имениннику положено быть строгим и безучастным? Вокруг вас было столько красивых женщин… А вы так холодны…
– Это прежде всего официальное событие,– не стал распространяться он, но глаза на секунду отвел.
– Ой,– махнула рукой я,– вы такой зануда, и совсем не умеете веселиться!
Кажется, именно в этот момент он понял, что со мной что-то не так, потому что в его взгляде блеснула догадка, и выражение лица смягчилось. Или он понял это давно?
Я замерла на мгновение, но потом неспешно побрела по гостиной, украдкой рассматривая мужчину. И вот на какой мысли я себя поймала: меня никогда не интересовала его внешность. Да, он был красивым, как и все тэсанийские мужчины, глупо было бы это не заметить: уродливых и не встречала. Но сегодня я видела его совершенно другим. Может быть, в этом был виноват янтарный нектар?
Его рост и скульптурные мускулы, выделяющиеся даже через одежду, всегда меня поражали. Его фигура чем-то напоминала античного атлета. Широкие плечи и крепкая грудная клетка, а бедра узкие и такие упругие ягодицы…
«Я помню его голый зад в медкорпусе,– не сдержалась от хитрой улыбки я,– а таких стройных накачанных ног, пожалуй, живьем и не видала…»
Глаза такие большие, красивые, глубокие, и в них таилось столько всего непознанного и неуловимого, но такого интригующего и заманчивого.
«Даже с двумя бутылками янтарного нектара не разобраться»,– досадно усмехнулась я.
