Удивлению и восхищению не было предела. Я обожала животный мир, едва ли не так же, как и Вэлн. В этом мы с ним сошлись в абсолютной гармонии. Он с таким вдохновением рассказывал обо всех встречающихся видах, что мне все больше хотелось погружаться в этот удивительный мир и наслаждаться каждым мгновением. И, кажется, я понимала, почему заповедник был таким популярным местом, в который приводили всех прибывших на Тэсанию не только на экскурсию, но и для энергетической подпитки, своеобразного наслаждения души от взаимодействия с живыми существами в чудесном природном уголке. Я и сама испытывала невероятный душевный подъем, словно живая природа и каждое существо в отдельности оказывали терапевтический эффект на мой внутренний мир, приводя в равновесие и гармонию с окружающим, успокаивая мысли. Атмосфера в этом месте совершенно отличалась от городской. Я будто погружалась в состояние нирваны. По-моему, само место несло какой-то магический заряд.
Без устали мы шли все дальше и дальше, я уже и со счета сбилась, сколько всего увидела. На редких тэсанийцев я почти не обращала внимания, как на туристов в другой стране. Мы просто шли по каменным тропинкам, наблюдали, останавливались, обсуждали и смеялись, кормили животных, гладили и играли с некоторыми. Многие провожали нас какое-то время, потом теряли интерес и разбегались. Это было так трогательно и завораживало.
И вдруг я увидела то, что поразило до глубины души: посреди небольшого пруда стояла группа самых обычных фламинго. Они синхронно склоняли головы на изящных длинных шеях и добывали что-то со дна водоема, при этом словно пританцовывая на тонких коричневых ногах. Зеркальная гладь воды отражала ярко-голубое небо, и на этом фоне изумрудно-серебристое оперение птиц выглядело сказочно. От такой красоты и чувства родства я прослезилась. Я смело шагнула в густую высокую траву, в этом месте гораздо выше, чем повсюду, и приблизилась к пруду. Птицы все разом подняли головы из воды и уставились немигающим взглядом в мою сторону. Потрясающие зеленые хохолки на их головах вздыбились, глазки – черные бусины – заблестели, отражая все вокруг. Затем птицы распустили крылья и замерли в таком виде.
– Кира,– тихо окликнул за плечом Вэлн,– ты прервала их завтрак. Они насторожились. Давай лучше отойдем на расстояние.
– Это же фламинго!– вдохновлено выдохнула я.– Зеленые!
– Это птица нобиус,– улыбнулась Киэра, подозрительно настороженно разглядывая мое лицо.
– У нас они называются фламинго. Только они розовые, а у этих такой красивый изумрудно-серебристый цвет. Просто невероятно!– задыхаясь от волнения, протараторила я.
Меня увели от пруда, но я не желала уходить далеко, оставаясь наблюдать за нобиусами, но уже на дорожке. Птицы манили взгляд. А потом я неожиданно нахмурилась и удивленно посмотрела на Киэру. Та все еще смотрела на меня, словно ожидая какой-то реакции.
– Это те нобиус?– округлив глаза и указывая на птиц рукой, проговорила я.
– Угу,– кивнула девушка и засмеялась, довольная тем, что я догадалась. И, похоже, это ее развеселило.
– Это они несут те самые яйца?– снова проговорила я, с трудом сглатывая слюну: отчего-то стало подташнивать.
– Те, те,– улыбаясь, ответил Вэлн, потому что Киэра уже не могла говорить: прикрыв губы руками, она даже покраснела от смеха.
Я брезгливо поморщилась, но когда вновь обратила взгляд на птиц, то снова расслабилась, потому что и представить не могла, что настолько грациозные и красивые создания производят такой тошнотворный продукт.
Я потрясла головой, вздохнула и отвернулась.
– Ладно, идем дальше.
Киэра успокоилась, поправила капюшон на спине и повернулась в сторону дорожки к роще из мелко цветущих синими цветочками деревьев.
– Давай отведем Киру к каэндинкам?– предложила она, высыпая остатки зеленых комочков каким-то животным, похожим на ежей без иголок, но с короткой рыжей шерсткой, группой переходящих дорожку к пруду.
«Рыжие ежики» замедлили ход, встали на задние лапы, взяли по комочку и с невозмутимым видом стали грызть их, как самые настоящие бурундуки. Затем они без всякой благодарности снова отправились по намеченному маршруту.
Я хмыкнула в их сторону, сжала губы в усмешке и пошла вслед за своей группой.
Мы спустились к небольшому каменному холму. Выглядел он странно, будто испещрен лабиринтами и туннелями, и не только по поверхности. Природное сооружение было с меня высотой и чем-то напоминало муравейник.
Неожиданно на поверхности показалась чья-то белая узкая мордочка с маленькими острыми ушками, тонкими усиками веером и слишком большими близко расположенными глазками темного цвета. Затем существо выбралось полностью и встало перед нами на задние лапы. Оно было размером со взрослую крысу.
