Потерянная жертва полностью

Кейт скрестила руки на груди. Очевидно, эта идея ей совсем не понравилась.

– Я знаю, это будет непросто, – продолжал Тристан, – но у тебя есть к нему доступ, какого нет ни у кого.

В воскресенье утром Психоглаз дежурил в маленьком дворике, куда выводили на прогулку заключенных в плохом состоянии. Он смотрел через крохотное стеклянное окно, как туда везут Томаса Блэка в инвалидной коляске.

У Блэка ушло два года, чтобы из крупного, атлетичного мужчины, которого с трудом могли удержать три, а то и четыре крепких охранника, превратиться в жалкий ссохшийся мешок кожи. Психоглаз видел его неделю назад, перед Новым годом, а сегодня Блэк, закутанный в огромное флисовое пальто, казался еще меньше. Его тощие ноги в трениках свисали с края коляски, огромные клетчатые тапочки болтались на них, грозя упасть.

Когда Блэк остался один, Психоглаз надел пальто и вышел во дворик.

– Доброе утро, – сказал он Блэку.

– Да ты что? – прохрипел Блэк в ответ, поднял иссохшую руку, снял огромные черные солнцезащитные очки и заморгал от бледного зимнего света.

Его глаза, как будто вылезшие из орбит, напомнили Психоглазу гигантские леденцы, какие он в детстве покупал на свои карманные деньги. Птица, щебеча, села на тоненькую сетку, которой дворик был обтянут по периметру.

– Иди в задницу! – крикнул ей Блэк, и она улетела. – Одна такая вчера на меня насрала, – объяснил он Психоглазу.

– Метко прицелилась?

Блэк посмотрел на него и издал шипящий звук, обнажив зубы, выпиравшие изо рта так же сильно, как глаза – из орбит.

– Прямо на макушку попала. – Блэк причмокнул губами и закрыл глаза. – Тебе чего надо-то?

– Слышал про Питера Конуэя?

– Это который серийный убийца? Так себе новости.

– Есть и другие. Вчера он сильно ударился головой. У него заражение крови, и он в реанимации.

– Правда, что ли? Жалко засранца.

– Ты с ним в последнее время общался? – спросил Психоглаз.

– Уж какое там общение. Просто два старых пердуна убивали время.

– Ты знал, что у него есть мобильник?

– Не-а.

– Журналист хочет с ним поговорить.

– Бред собачий.

– Вот и нет.

– Тогда с чего ты вообще меня спросил? – поинтересовался Блэк.

Психоглаз придвинулся ближе.

– С того, что телефон у меня. Стоматолог подбросил его Конуэю прямо на операции.

Блэк закатил глаза.

– Говори нормально. Ты хоть понимаешь, насколько подозрительно все это выглядит?

Психоглаз повернулся спиной к окну охранника, за которым была камера видеонаблюдения.

– Я говорил с журналисткой. Она расследует исчезновение девушки по имени Джейни Маклин возле паба «Кувшин» в Кингс-Кросс.

Лицо Блэка не выразило никаких эмоций.

– У тебя была подруга по переписке, Джудит Лири, и ты ей написал, что примерно в это время видел, как Питер Конуэй покупал в баре девчонкам выпивку.

– Продолжай.

– А что продолжать-то? Это все.

– Это не все… – Блэк прищурился. – Тебе говорили, что у тебя глаза как у психа?

– О тебе можно сказать кое-что и похуже.

– Мне всегда казалось, ты просто не можешь концентрировать взгляд. Признак легкой умственной отсталости.

– Слушай, старый ты сукин сын. Хочешь денег заработать? Хочешь привилегий? Одна птичка мне тут напела, что ты мечтаешь о химиотерапии в другой больнице.

– Да. Я бы щедро заплатил за окно. Это все, что мне нужно. Окно с видом. И больничная палата, как следует оборудованная для моих нужд. Но ты не в состоянии этого обеспечить. Я хочу поговорить не с обезьяной, а с шарманщиком.

– Эта журналюга готова заплатить кучу денег, чтобы поговорить с тобой по телефону. Но тебе придется подписать отказ от прав на использование записи.

– Откуда ей знать, что у меня есть стоящая информация? – прорычал Томас.

– Так ты знаешь или нет, где находится тело Джейни Маклин?

– Возможно. Если мне дадут то, что я хочу.

– Начальника тюрьмы убедить легко. Не самый порядочный человек, – сказал Психоглаз.

Томас снова надел очки и вздохнул.

– Рад слышать.

– Телефон у меня в кармане. Полностью заряженный. Я нашел его в камере Конуэя. С ним говорили дважды. Журналюга на быстром наборе. Тебе просто нужно нажать единицу.

– И она ждет моего звонка?

– Нет. Я хотел сначала спросить твоего разрешения. Я бы не стал брать на себя смелость договариваться с ней без твоего согласия.

– Согласия. – Блэк снова зашипел. – Почему это так смешно? По-твоему, я похож на человека, который на что-то может давать согласие?

Он раскинул руки. Психоглаз присел и заглянул под его коляску, где висели катетер и капельница с лекарствами.

– Эй, ты куда полез? Вали отсюда! – крикнул Блэк, и Психоглаз впервые услышал в его голосе страдальческие нотки.

Сунув телефон в складки куртки Блэка, Психоглаз случайно коснулся его руки, сухой, теплой и чешуйчатой, как у змеи, и дернулся в сторону.

– Тебя обыскивают?

– По возможности нет. В прошлый раз пришел новичок, и, когда он копался под моим креслом, одна из сумок как раз наполнилась. – Блэк снова издал то же злобное шипение.

– Ладно, радуйся солнышку, – сказал Психоглаз и вернулся на свой пост в будке за окном. Он выполнил свою часть работы, и теперь оставалось только перебороть тошноту после общения с Блэком.