Тристана поместили в маленький грязный полицейский фургон, припаркованный на пустой бейсбольной площадке. Оттуда он наблюдал, как час спустя прибыл фургон судебной экспертизы. Этот час тоже прошел медленно. Ветер качал фургон, и было так тихо. Как будто при виде полиции затаились и те немногие люди, что были поблизости.
Тристан несколько раз пытался дозвониться до Кейт, но не смог. Он заметил в углу кулер, встал, налил себе воды. Подергал дверную ручку и понял, что его заперли внутри.
Констебль Меган Левитт появилась спустя несколько минут. Холодный ветер ворвался в душный фургон, когда она открыла дверь.
– Зачем вы меня заперли? – кипя от злости, спросил Тристан. – Я же вам сказал, что готов с вами поговорить добровольно.
Меган села на скамейку напротив, так что их разделял лишь маленький пластиковый столик.
– Как вы попали в квартиру? – резко спросила она.
– Открыл дверь и вошел, потому что оттуда подозрительно пахло. Разложением.
– Кто дал вам ключ? Владелец квартиры?
– Нет. Я открыл дверь отмычкой.
– Так вы туда вломились?
– Я же сказал – там плохо пахло. Разлагающимся телом.
– А вы знаете, как пахнет разлагающееся тело?
– Да. Я с этим сталкивался по работе. – Тристан достал визитку и подтолкнул к констеблю.
– Ваша профессия – частный детектив? – спросила Меган, сверяясь с листком бумаги.
– Да.
– И вас зовут Тристан Харпер?
– Да.
– У вас есть судимость, – сказала Меган, перевернув листок. На нем было фото пятнадцатилетнего Тристана с угрюмым выражением лица и длинными сальными волосами.
– Да. Глупая подростковая выходка. Я побил окна в местном молодежном клубе… Я думаю, что в квартире наверху – тело человека по имени Джон Чейз, чье имя при рождении – Роланд Джайлз Квинтус Хакер. – Заметив взгляд Меган, Тристан продолжил: – Я расследую нераскрытое дело об исчезновении девушки по имени Джейни Маклин в декабре восемьдесят восьмого года. Джон Чейз – или Роланд Хакер, как его тогда звали, – был одним из близких друзей Роберта Дрисколла, которого обвинили в убийстве Джейни Маклин, а затем оправдали. Сегодня я пришел сюда в надежде увидеть Роланда Хакера и поговорить с ним… Нам с коллегой предоставила доступ к файлам нераскрытого дела суперинтендант Варя Кэмпбелл.
– Суперинтендант Кэмпбелл в отпуске.
– Вы меня не слушаете, – сказал Тристан. – Ваши эксперты-криминалисты смогли вам что-нибудь сказать?
– Жертве нанесли шестнадцать ножевых ранений в грудь, руки и шею, – сказала Меган. – Но вы и сами должны это знать. Оружия нет. Вы подтверждаете, что входная дверь была заперта, когда вы приехали?
– Да. Знаете ли вы, когда его убили?
– Нет, но трупное окоченение наступило только что, так что это произошло в последние двадцать четыре – сорок восемь часов. В двери внутри нет ключа. Вы его вытащили? – спросила Меган.
– Нет. Я его не вытаскивал. Тот, кто его убил, закрыл квартиру и забрал с собой ключ, когда ушел. – А, это вы так считаете? Давайте оставим теории мне. Мне нужно от вас официальное заявление и мне нужно, чтобы вы сдали все отмычки, которые у вас есть.
– Да, у меня есть отмычки, – сказал Тристан. – Владеть ими совершенно законно.
– Вы слесарь?
– Нет, но меня обучил один из них. Я хотел бы зафиксировать, что у меня не было намерения взломать дом в преступных целях. Я частный детектив, и у меня была причина открыть дверь.
– Сначала вам следовало позвонить в полицию.
– Если вы свяжетесь с инспектором Шоном Бентли и офисом суперинтенданта Вари Кэмпбелл, они вам все объяснят, – сказал Тристан.
Меган Зануда уже порядком его раздражала. Он попытался вновь дозвониться до Кейт, но и этот звонок был переправлен на голосовую почту.
Питер Конуэй лежал в маленькой комнате с плотно закрытыми жалюзи. Единственная лампа отбрасывала на стены мягкий свет. Его тонкие руки были подсоединены к проводам, лицо сильно распухло. На нем не было кислородной маски, он громко дышал широко открытым ртом. На правом виске виднелась изогнутая линия черных швов.
– Вы можете сесть с любой стороны кровати, – сказала медсестра.
Кейт заняла стул, ближайший к двери, а Джейк перешел на другую сторону кровати.
– Что именно произошло? – спросил он.
– Ему удалили пять зубов, которые были сильно инфицированы. Он принимал антибиотики, чтобы свести риски к минимуму, но после процедуры заразился бактериальной инфекцией, которая привела к сепсису или заражению крови. Это повлияло на его печень и почки. Кроме того, у него пневмония. Несколько дней назад он упал и разбил лоб, мы зашили рану, но все это подорвало иммунную систему.
– Он спит или без сознания? – спросила Кейт.
– То приходит в себя, то снова отключается. Я держала его за руку. – Заметив, что Кейт переводит взгляд с нее на Питера, медсестра добавила: – Он мой пациент. Не мне судить его за то, что он сделал до того, как оказался здесь. – Она подошла к аппарату, подключенному к капельнице в его руке, и нажала кнопку. – Ему вводят морфин от боли, и он почти не мучается. Мы все думаем, что ему осталось недолго. Если что, я за дверью. Ему может понадобиться лед. Просто положите ему в рот маленький кусочек.
