– Если нам удастся найти Джейни Маклин и закрыть это дело тридцать лет спустя, мы совершим настоящий переворот.
Во вторник Джейк узнал, что Питера Конуэя кремируют через две недели, поэтому он решил остаться в Великобритании, чтобы присутствовать на похоронах.
Кейт не была уверена, хочет ли она пойти на похороны Питера. Они должны были состояться в крематории на севере Лондона, и подробности держались в тайне. Погода была ясной, утром Кейт отправилась искупаться в море, и Джейк решил составить ей компанию. Было приятно провести с ним немного неожиданного времени. Они говорили и говорили о смерти Питера, о том, как изменилась жизнь для них обоих теперь, когда его больше не было. После того, что показалось им прорывом, расследование замедлилось. Кейт и Тристану пришлось долго ждать ответа, будет ли эксгумировано тело, зарытое, по словам Блэка, на кладбище Кенсал-Грин.
Тристан же все это время пытался избежать встречи с сестрой. Он не хотел обсуждать, почему внезапно вернулся домой, когда планировал остаться в Лондоне по крайней мере на несколько недель. Сара, казалось, почувствовала, что положение агентства под угрозой, и привела своего коллегу, чтобы показать ему свободную комнату Тристана. Адам Манторп, по прозвищу Мадам Анторп, оказался очень симпатичным и дружелюбным парнем, звездой школьной футбольной команды, и Тристан помнил его со школы. И все-таки он не готов был так решительно расстаться с личным пространством, поэтому попросил у Сары дать ему еще немного подумать.
– О чем думать, Трис, когда у тебя ипотека и неоплаченные счета? – возмутилась она.
В среду утром Кейт и Тристан встретились в офисе агентства и как раз собирались приступить к работе, когда в дверь постучал Джейк. Вид у него был торжествующий.
– Ребята, знаете, что сказал мне агент, с которым я работаю?
Выяснилось, что Джеффри получил от продюсерской компании очень интересное предложение. Когда Джейк назвал гонорар, Кейт едва не выронила чашку.
– Серьезно? – сказал Тристан.
– На это… дом можно купить, – пробормотала Кейт.
– Самое главное – убедиться, что сделка вам выгодна и что вы будете контролировать, как будет рассказана история, – сказал Джейк.
– Я предчувствую большое «но».
– Да. «Но» только одно. Я не стал раскрывать Джеффу все подробности, но сказал ему, что вы ждете, когда раскопают могилу, где может быть захоронено тело Джейни… Короче говоря, он думает, что вы примете решение, когда дождетесь результатов.
– Ты говоришь мне это как агент или как мой сын? – спросила Кейт.
– Всего понемногу.
– Так у нас есть предложение или оно ожидает, пока этот вопрос решится?
– У нас есть предложение, но нам нужно оформить его в письменном виде. Чтобы оно уже стало железобетонным. Ну а раскрытие дела поможет…
– Соединить железо с бетоном? – предположил Тристан.
Джейк рассмеялся.
– Ну да, можно и так выразиться. Послушайте, я понимаю, что сейчас есть определенные сложности, но если мы сможем продержаться еще пару дней…
Тристан посмотрел на Кейт.
– Что там с Фиделис из агентства? – спросил он.
– Сначала она слала нам письмо за письмом, но в последние пару дней что-то притихла. Может быть, до нее дошли новости, что мы связались с американским агентом.
– Ладно, обсуди́те это наедине, – сказал Джейк, – а я пойду прогуляюсь по пляжу.
– Как думаешь, – спросила Кейт Тристана, когда Джейк ушел, – это будет очень некрасиво с нашей стороны – добиваться «сделки»? Особенно когда речь идет о девушке, которая все еще числится пропавшей, и ее семья не знает, что с ней случилось?
– Я думаю, нам нужно рассказать им об этом и, возможно, получить их согласие. Дорин и Максин, – сказал Тристан.
Кейт кивнула, встала, подошла к окну на кухне, обвела взглядом длинную траншею.
– В краткосрочной перспективе мне удалось получить для нас небольшой овердрафт по деловому счету. Если мы в марте хотим снова открыть лагерь для посещения, нам понадобится пара тысяч долларов.
Тристан поставил чайник.
– Кажется, до марта еще так далеко… Я читал в Интернете историю Роланда Хакера под именем Джона Чейза. Он указан в налоговом регистре муниципалитета для пары домовладений. В одном из них, в Мордене, указаны имена еще нескольких человек, и с одним из них мне вчера вечером удалось связаться. Его зовут Тони Кардуччи. Он жил в этом доме шесть месяцев. Я отправил ему сообщение на «Фейсбуке», и он только что ответил. Он живет в Южном Лондоне, с удовольствием встретится с нами за кофе и поговорит о Джоне. Может, в этом что-то есть, а может, и нет. Что скажете?
– Да, это очень интересно: у нас ведь нет никакой информации о Роланде, – сказала Кейт. – Я хочу снова поговорить с Максин и задать ей несколько вопросов о Джейни. Я знаю, это было давно, но дети иногда замечают то, чего не замечают взрослые. И было бы хорошо поговорить с ней наедине.
У нее зазвонил телефон, и она увидела, что это Варя Кэмпбелл.
– Привет, мы тут с Тристаном, – сказала Кейт.
– Мы только что получили добро на эксгумацию тела Малкольма Ньютона. Это будет завтра утром.
Кейт посмотрела на Тристана, и он кивнул.
