– У нас есть кое-какие дела в Лондоне, и мы приедем. Можем там и встретиться.
На следующий день Кейт и Тристан выехали очень рано, чтобы около десяти утра уже прибыть на вокзал «Паддингтон» в Лондоне, и сели на поезд метро линии «Бейкерлоо» до «Уиллсден-Грин». Кейт никогда не бывала на кладбище Кенсал-Грин. Оно было огромным, в несколько акров, и, как только они прошли через ворота, она почувствовала себя отрезанной от окружающего города. Высокие деревья выстроились вдоль бесконечных рядов сложных мавзолеев, склепов и готических надгробий, некоторые из которых датировались 1800-ми годами. Варя прислала им карту, так что Тристан смог, пройдя по широкой гравийной дорожке между сотнями надгробий, как ветхих и разрушенных, так и новых, украшенных свежими цветами, добраться до небольшой часовни среди деревьев. Здесь гравийная дорожка становилась шире и огибала кладбище и у обочины стояла еще одна полицейская машина с большим фургоном для судебно-медицинской экспертизы.
Варя ждала их по другую сторону часовни. На ней был черный брючный костюм, толстое зимнее пальто и шляпа. Она крепко обняла их обоих.
– Если все двинутся не туда, виноваты будете вы, – сказала она с усмешкой. – Вот куда нам надо.
Они обогнули часовню и пошли по другой тропинке, петлявшей между рядами могил.
Наконец они дошли до высоченного старого дерева, гигантские корни которого выпирали из земли и из-под других деревьев, отчего они вынуждены были расти под странными углами. На вершине дерева сидел ворон, его черные перья блестели на слабом солнце.
Перед новым надгробием из черного кварца был припаркован небольшой экскаватор. Возле него стояли двое мужчин в светоотражающих куртках и два полицейских в форме.
– Доброе утро. Я суперинтендант Варя Кэмпбелл, – сказала Варя, показав им удостоверение. – Все готовы?
Кейт и Тристан подошли поближе к надгробию и увидели, что Малкольму Ньютону, когда он умер, было восемьдесят. Эпитафия на его могиле под датой смерти, 18 декабря 1988 года, гласила:
За двадцать минут землекоп аккуратно вырыл глубокую яму. Позже подъехали три судмедэксперта на небольшом грузовике с лебедкой сзади. Когда землекоп добрался до гроба, двое судмедэкспертов взяли управление на себя и шагнули в яму. Кейт и Тристан наблюдали, как из нее медленно вынули гроб, покрытый грязью. Туман низко нависал над головами, каркал ворон, и цитата на надгробии внезапно открылась Кейт во всей полноте своего глубокого смысла. Медленно, рассыпая комья грязи, гроб развернули и осторожно поставили на гравийную дорожку. Кейт вдруг почувствовала, как подступают слезы, и полезла в карман за салфеткой.
– С вами все в порядке? – спросил Тристан, коснувшись ее руки.
– Да. – Она вытерла глаза. – Просто порой, когда такое видишь, понимаешь, как тебе повезло.
Еще один полицейский фургон подъехал к фургону криминалистов. Над гробом клубился морозный туман.
– Ребята, может, хотите погреться, выпить кофе? – спросила Варя, указывая на только что подъехавший фургон.
Внутри было тепло. Около часа они ждали там, говорили о деле и обо всякой всячине. Кейт была как на иголках, и она видела, что Тристан и Варя чувствуют себя точно так же.
Час спустя рация Вари затрещала, и ее попросили подойти к могиле. Кейт и Тристан последовали за ней. Теперь рядом с палаткой криминалистов стояла вторая. В жизни Кейт были моменты, которые, она точно знала, ей никогда не удастся забыть, и она чувствовала, что миг, когда она смотрела на сияющие, ослепительно белые палатки возле могилы, точно станет одним из них. Всем велели надеть белые защитные комбинезоны.
– Доброе утро, – сказал патологоанатом, невысокий, приземистый мужчина с густыми бровями, выглядывающими из-под капюшона. Он стоял рядом с клочком синего брезента, заляпанного грязью, на котором лежал небольшой скелет.
– Томас Блэк не соврал, – пробормотал Тристан, и его голос надломился.
Кейт сразу увидела, что маленький череп проломан, продавлен спереди, а присмотревшись, заметила, что челюсти раздроблены.
– Это Джейни Маклин? – пробормотала она. Вопрос был скорее риторический.
– Тот, кто похоронил этого человека, не хотел, чтобы тело или скелет были опознаны, – сказал патологоанатом, наклонившись ближе. Его рука отбросила тень на сломанный череп. – Все зубы выбиты, челюсти сломаны. Рук нет.
– Вы можете определить, мужчина это или женщина?
– На данном этапе – нет. И если мы не найдем зубы, мы не сможем провести идентификацию по стоматологическим записям.
– А по ДНК крови? – спросила Варя.
– Возможно. На такой стадии, когда разложение почти завершено, остается лишь надеяться извлечь ДНК из костей жертвы.
– Сколько времени это займет?
– Я могу сделать эту задачу приоритетной.
Варя кивнула.
– У нас есть образцы крови Джейни Маклин, взятые примерно в то же время, когда она пропала.
– В брезент было завернуто что-нибудь еще, кроме тела? – спросил Тристан.
