– Если найдете, не читайте… порвите и выбросьте.
– Почему? – удивилась Кейт. – Что там такого написано?
Он покачал головой:
– Это было давно.
А он повзрослел, ведет себя с хладнокровной уверенностью, которой прежде не было. Но кое-что и утратил. Правда, не совсем понятно, что именно. В общем, сильно изменился, как, впрочем, и она, многое оставил в прошлом.
– Мама! – крикнула, подбегая к ним, Девин, громко стуча по доскам каблуками ковбойских сапожек. – Буладина попросила передать Уэсу: если он останется, будут коктейли. Это птички такие?
Да, ребенок у Кейт неспокойный. Девин способна поднять шум даже в комнате, обитой ватой.
– Коктейль – это напиток для взрослых. А птички – это кокатилы[8].
Кейт обняла девочку за плечи:
– Уэс, познакомьтесь, это моя дочь, ее зовут Девин. Девин – это Уэс. Я познакомилась с ним в то лето, когда мы здесь гостили… мне было двенадцать. Мы с ним тогда очень подружились.
– Уэс, – запыхавшись от бега, глядя на него круглыми глазами, спросила Девин, – а вы когда-нибудь видели здесь аллигаторов?
– Нет, – улыбаясь, ответил он. – Жаль, конечно.
– Девин в последнее время очень интересуется аллигаторами, – пояснила Кейт.
– Когда мой брат был примерно твоего возраста, он до безумия интересовался аллигаторами. Он придумал себе кличку Аллигатор-бой и даже на собственное имя не отзывался. У него было твердое намерение превратиться в аллигатора, когда вырастет. Он продумал все до мельчайших подробностей. Сначала проснется утром с большим хвостом аллигатора. На следующий день у него вырастут зубы аллигатора. И так далее, день за днем, пока полностью не станет аллигатором, и никто его не узнает, особенно отец.
Аллигатор-бой. Кейт совсем про него забыла. Он всюду ходил за ними, но разговаривал редко. Забыть о его существовании было легко, даже когда он стоял рядом.
– Билли, – сказала она, внезапно вспомнив имя. – Его звали Билли.
– Да. А вы придумали для него историю – о том, как он превратился в аллигатора, – сказал Уэс. – Она ему очень нравилась.
– И он что, вправду стал аллигатором? – тихим от страха и восхищения голосом спросила Девин.
– Нет. Он погиб, очень давно, сгорел вместе с нашим домом. Но он так сильно хотел перевоплотиться, что, держу пари, у него получилось бы.
– Мне очень жаль, Уэс.
От неловкости она сунула руки в карманы. Нащупала там мобильный. И еще что-то твердое и острое. Она вынула небольшую изогнутую косточку, которую нашла на крыльце.
– Что это? – спросила Девин.
– Сегодня утром обнаружила. Сначала не поняла, что это такое. Напоминает зуб какого-то зверя, Билли собирал такие же и хранил в большой коробке, помните? – спросила она Уэса. – Он всюду таскал эту коробку.
– Он называл ее Коробкой аллигатора, – ответил Уэс, разглядывая зуб у нее на ладони. – Она тоже сгорела в пожаре.
– Это что, зуб аллигатора? – спросила Девин.
Кейт покачала головой:
– Скорее всего, нет.
– Спорим, что да!
– Хочешь, подарю? – Кейт протянула зуб дочери.
Девин взволнованно раскрыла ладонь, и Кейт поняла, что она лихорадочно соображает: вот рядом стоит хороший человек, у него когда-то был брат, который собирал подобные вещи. И брат погиб. Девин шагнула назад.
– Нет, я думаю, лучше подарить его Уэсу.
Удивительный ребенок. Мэтт редко это замечал, но Кейт всегда видела. Нет, никакой больше спячки, не хватало потерять еще год. Она будет рядом с Девин каждую секунду. В первый раз после того, как она очнулась, Кейт ясно поняла это, без всякого страха. Улыбаясь дочери, она протянула зуб Уэсу.
– Спасибо, – искренне ответил он. – Это для меня много значит.
Вдруг что-то сильно стукнуло в мостки снизу. Во все стороны пошла рябь по воде. Все посмотрели вниз, словно ожидая, что кто-то сейчас появится, но вода успокоилась, и озеро снова стало непроницаемо-загадочным.
– Целый день сегодня стучит, – со смехом сказал Уэс, увидев, как Кейт застыла, расставив руки, словно боялась, что мостки сейчас развалятся у нее под ногами. – Наверное, ствол под мостками застрял и колотится о сваи.
– А можно поднырнуть туда и посмотреть? – спросила Девин.
– Нет, – отрезала Кейт. – Беги и скажи всем, что Уэс не может остаться. Я приду через минуту.
– Пока, Уэс! – крикнула Девин и побежала к поляне.
Он помахал ей рукой, и некоторое время они стояли молча, глядя на убегающую девочку.
– А ваш муж тоже приехал? – спросил Уэс и стал укладывать инструменты в чемоданчик. Он щелкнул замком, встал, держа в одной руке чемоданчик и в другой зуб.
– Нет. Он умер в прошлом году.
Кейт повернулась и пошла по мосткам, все еще опасаясь, что они сейчас рухнут.
Уэс догнал ее и зашагал рядом.
– Теперь моя очередь выражать соболезнования, – сказал он.
Они шли молча, им было не привыкать. Включилась так называемая мышечная память, пятнадцать лет назад рожденная и выкованная частыми тренировками. Снова возникло приятное чувство уюта, когда рядом есть кто-то близкий. В детстве Кейт легко заводила друзей, их притягивало к ней, будто у них внутри были магниты. Когда она повзрослела, ей стало казаться, что магниты поменяли полюса и теперь ее поле всех отталкивает.
