Секунд тридцать Крикет рассказывала о своей фирме. Ее речь была проиллюстрирована кадрами из старых рекламных роликов с маленьким Мэттом. Кейт уже позабыла, каким одиноким, потерянным он тогда выглядел. Сразу захотелось снова спасти его. В конце ролика Крикет стояла возле дома матери Кейт рядом с вывеской агентства, вверху крепился плакатик с одним только словом: «Продано».
«В прошлом году в результате трагического случая погиб мой сын, и его вдове с моей внучкой понадобилась помощь в продаже дома, чтобы начать новую жизнь. Я, естественно, откликнулась всей душой», – проговорила Крикет в камеру.
Потом она подняла перед объективом фотографию в рамочке – наверняка вынула из их альбома. На фотографии улыбающаяся Кейт держала на руках Девин, а за спиной у них светило солнце. Мэтт сделал снимок полтора года назад, во время велосипедных соревнований, которые спонсировал его магазин.
«„Ферис реалти“, – провозгласила Крикет, – мы знаем, куда двигаться дальше».
И потом надпись: «Продолжение следует».
Кейт закрыла лицо ладонями и всхлипнула. Несколько минут ее душили рыдания, грудь бурно вздымалась, слезы брызнули и просочились между пальцами. Почему она полюбила Мэтта? Достаточно ли помогала ему? Насколько сильно хотела, чтобы он был счастлив? Все эти вопросы снова обрушились на нее. Она столько труда и так много сил вложила в жизнь, которой для себя не желала, ради мальчика с экрана телевизора. Ей хотелось, чтобы он наконец нашел свое место под солнцем. И плакала она не столько по нему, сколько по себе самой, потому что понимала всем сердцем – как бы она его ни любила, как бы ни хотела отдать ему всю свою жизнь, он никогда не испытывал к ней ответного чувства равной силы. Семь лет она была замужем за человеком, который не любил ее так, как она любила его. И теперь ее жгла обида.
Снова зазвонил мобильный. Крикет. Кейт задохнулась от горечи, злости, у которой так долго не было выхода… Сама не понимая, что делает, она размахнулась и швырнула пиликающий телефон в озеро; он с негромким плеском упал где-то у ног призрачных дев.
Кейт стояла и ошеломленно смотрела на воду. Неужели она это сделала?
Потом поправила волосы, убрала их с глаз. Что ж, видимо, придется возвращаться в Атланту. Она это знает. Там их дом. Придется снова встретиться с Крикет. Но в рекламных роликах она сниматься не станет. Она не собирается помогать Крикет строить политическую карьеру. Свекровь, оказывается, так много времени занималась закулисной политической борьбой… Кейт и в голову не приходило, что Крикет когда-нибудь выйдет из тени, хотя это было вполне логично. Странно, почему это ее так удивляет. У Крикет есть деньги, на экране она смотрится великолепно, зритель ее воспринимает как человека, во всех отношениях приятного, но с твердыми понятиями. И прическа у нее такая же жесткая. Крикет хотела, чтобы в политику шел Мэтт, но Мэтта больше нет, и, поняла Кейт, свекровь решила взять на себя этот долг. Однажды Мэтт рассказал жене, что мать заставляла его выставить кандидатуру в председатели совета класса и специализироваться в области политологии, потому что готовила его к большой карьере. Он говорил об этом, всем видом демонстрируя: «Я показал ей, кто я такой, верно?» И Кейт вдруг задумалась: уж не живет ли он с ней из желания отомстить матери?
Но Кейт уже устала жертвовать собственным счастьем ради чужих мечтаний. Подростком она делала это ради матери, потом ради Мэтта. Причем по собственной воле. Хватит! В последний год Кейт пугалась мысли, что у нее совсем нет личной жизни – попросту от природы не дано ее устроить. Стала бояться, что окажется плохой матерью. Что останется одна. Горю она тоже боялась предаться сполна. Ну нет. Больше такого не повторится.
Теперь, решила Кейт, у нее начнется настоящая жизнь. Неизвестно, к чему это приведет, но начнется она здесь, где ей когда-то было хорошо, где она жила по своим правилам, а чужие казались бессмысленными.
Она еще раз посмотрела на воду, поглотившую мобильный, и вздохнула.
Похоже, новая жизнь начинается без телефона.
На следующее утро Девин проснулась рано. Не сообразив спросонок, где находится, резко села в постели. И только потом вспомнила. Они с мамой поселились в гостевом домике пансионата «Потерянное озеро». Девин медленно оглядела комнату. Очень похоже на хижину, где скрывалась от злой колдуньи принцесса-изгнанница. А что, ей нравилось думать, что она тоже изгнанница. Хорошо бы вообще никогда не возвращаться домой! Кровать была старая, выкрашенная белой краской, на спинке нарисован пейзаж с озером. Туалетный столик – большой и округлый, ящики со стеклянными ручками, похожими на мутноватые бриллианты. Обои кое-где отклеились, доски пола кривые и шероховатые, вчера вечером она даже занозила ногу, но, в целом, можно только мечтать о таком жилье.
