По-видимому, удовлетворенный качеством бритья своего хозяина, он повернулся к туалетному столику и занялся уборкой.
— Кстати, о представительницах прекрасного пола… Я видел вашу мисс Стаффорд сегодня утром.
Предательское сердце Себастьяна болезненно сжалось. Он нахмурился.
— Она не
— Она была одета в верховую одежду. Полагаю, чтобы покататься с ее светлостью.
— Вот как?
Себастьян встал и подошел к умывальнику. Он встал и оделся, но не потому, что намеревался присоединиться к ним. Действительно, выезжать на территорию поместья, подставляя свое покрытое шрамами лицо неумолимому утреннему солнцу, было самым последним, что он хотел сделать.
Кроме того, подумал он, ополоснув лицо холодной водой и грубо вытирая его полотенцем, он не заинтересован в возобновлении отношений с мисс Стаффорд.
— Она выглядела необычайно красивой, если мне можно такое говорить, — заметил Милсом со своего места за туалетным столиком.
Себастьян бросил на своего камердинера свирепый взгляд.
— Нет, Милсом. Тебе нельзя такое говорить.
Милсом пожал плечами.
— Может быть, мисс Стаффорд и ее светлость еще не выехали. Я полагаю, вы все еще можете присоединиться к ним, если…
— Будь проклята твоя дерзость, — прорычал Себастьян.
— Достаточно того, что я должен слышать подобные вещи от своей сестры. Я не потерплю этого от тебя.
— Как скажете, милорд. Но учитывая, что вы теперь граф Рэдклифф…
— Милсом—
— И вам нужна графиня.
Милсом сдержанно кашлянул.
— И наследник.
Себастьян провел рукой по волосам.
— Графиня и наследник, — пробормотал он. — Ад и проклятие.
Он вышел из своей спальни и прошел через двери, которые вели в его личную гостиную. Это было чисто мужское помещение с огромным письменным столом из полированного красного дерева, мягким диваном и стульями, а также столами из темного тяжелого дерева, украшенными стеклянными масляными лампами, инкрустированными шкатулками и небольшим количеством предметов дальневосточного искусства, которые его отец собирал много лет назад.
Именно в этой комнате он теперь большую часть времени читал и писал. Туда же Милсом приносил его еду. Он редко видел остальных жителей "Першинга" и, за исключением случайных вылазок в библиотеку или еще более редких сумеречных прогулок галопом по территории, не часто покидал свои апартаменты. Это было одиноко, да, но далеко не неудобно. Особенно по сравнению с условиями, которые он перенес в Индии.
Но с другой стороны, апартаменты графа Рэдклиффа были большими и роскошными по любым меркам. Вместе с остальными семейными апартаментами они занимали большую часть западного крыла и соединялись через примыкающие гардеробные с не менее впечатляющими апартаментами графини Рэдклифф — апартаментами, которые пустовали после смерти его матери два десятилетия назад.
Апартаменты, в которых, если он женится, будет жить его собственная графиня.
Он проклял Милсома за то, что тот поднял такую тему. Не то чтобы он сам не думал об этом с момента приезда мисс Стаффорд.
В тот первый год после возвращения в Индию он жил мечтами о ней. Мечтал обнять ее. Поцеловать ее. Жениться на ней. Эти мечты пережили особенно мучительную смерть, но теперь… подумать только, что Сильвия Стаффорд снова была в пределах его досягаемости.
Теперь у него были богатство и титул. И он мог бы заполучить ее, если бы захотел. Возможно, не так, как он это когда-то себе представлял. Не как свою возлюбленную и даже не как подругу. Но какое значение имеют чувства? Если он женится на ней, она выполнит свой долг перед ним и сочтет это небольшой ценой за привилегию стать графиней Рэдклифф.
Эта мысль не принесла Себастьяну особого утешения.
Беспокойный и раздраженный, он прошелся по комнате только для того, чтобы довольно резко остановиться у одного из занавешенных бархатом окон, выходивших в парк. Напряжение скрутило его живот. Все внутри него предупреждало, что он должен быть настороже. Что он не должен поддаваться любопытству. Или тоске.
Естественно, такой разумный внутренний совет не возымел никакого эффекта.
Прислонившись плечом к оконной раме, он скрестил руки на груди и задумчиво уставился вдаль, на внушительные каменные постройки, составлявшие конюшни Першинг-Холла.
Мисс Стаффорд и его сестры нигде не было видно, но, если он не очень ошибался в ее характере, Джулия обязательно проведет свою гостью по единственной дорожке для верховой езды, на которую из ряда окон апартаментов графа Рэдклиффа открывался беспрепятственный вид.
Он не ошибся.
Лишь некоторое время спустя он впервые мельком увидел двух лошадей, идущих по узкой тропинке вдалеке. Всадники были слишком далеко, чтобы разглядеть их, но он узнал серую в яблоках кобылу своей сестры и сверкающую темно-медную шкуру Ареса, гнедого мерина, которого он рекомендовал для мисс Стаффорд.
Он нетерпеливо ждал, когда две женщины появятся в поле зрения. Это не заняло много времени. Там была группа деревьев, которая ненадолго преградила путь, яркий солнечный свет, который временно закрыл ему обзор. А потом, внезапно, они появились.
Он медленно выдохнул.