Себастьян посмотрел на нее сверху вниз, его шрамы казались менее серьезными в мягком свете ее свечи. Ей вдруг пришло в голову, что она еще не видела его при полном свете.
— Заболел? — повторил он ровным голосом.
От его глубокого, бесстрастного голоса у нее по спине пробежала дрожь дурного предчувствия. Она знала, что ступила на опасную почву.
— Я имела в виду… Вас ведь не мучают боли?
Он нахмурился.
— Я думаю, что нет, мисс Стаффорд. А должны?
Сильвия беспомощно посмотрела на него. Что, ради всего святого, она могла сказать? Что леди Харкер рассказала ей о его несчастном состоянии по возвращении из Индии? Что она все знала о пистолете, который он держал возле своей кровати? Очевидно, сейчас было не время и не место, но если от нее ожидали, что она принесет ему хоть какую-то пользу во время своего краткого пребывания в Першинге, в какой-то момент ей придется затронуть тему его травм. В конце концов, нельзя же всегда говорить эвфемизмами и загадками.
— Нет, конечно, нет. Я не имела в виду… — Она замолчала. — Простите меня. Просто я не видел вас со дня моего приезда и подумала…
Он нахмурился еще сильнее.
— Вы гостья моей сестры, мисс Стаффорд, а не моя.
— Да, я знаю, но вы могли бы хотя бы иногда присоединяться к нам за ужином.
— С какой целью?
Она издала тихий звук раздражения.
— Ну, чтобы поесть, естественно. И чтобы… чтобы побыть рядом с другими людьми.
— Таких, как вы.
Она почувствовала, что краснеет, но не отвела от него взгляда.
— Таких, как я.
— Понятно.
Мгновение он смотрел на нее так, словно она была сложной головоломкой, которую он не мог разгадать.
— Моя сестра, должно быть, плохая хозяйка, если вы тоскуете по моему обществу всего через три дня.
Сильвия напряглась от его выбора слов.
— Едва ли тоскую, милорд.
Ее недовольство, казалось, только забавляло его. Слегка ироничная улыбка тронула изуродованную шрамами половину его рта.
— Скажите, мисс Стаффорд, как вам Першинг-холл?
— Очень хорошо, спасибо, — ответила она, все еще сохраняя достоинство.
— Я надеюсь, что моя сестра устроила вас здесь поудобнее.
— Вполне удобно, милорд.
— И… вас все устраивает?
В его вопросе безошибочно угадывалась нерешительность. Голубые глаза Сильвии на мгновение наполнились замешательством. Неужели для него действительно имело значение, что именно она из всех людей думает о доме его предков? Когда-то она с готовностью поверила бы, что так оно и есть. Но она уже не была той глупой девчонкой. Сантименты уже давно были заменены твердым здравым смыслом.
И здравый смысл подсказывал ей, что Себастьян просто ищет какого-то утешения. Что-то, что убедило бы его в том, что он действительно может найти удовлетворение в Першинг-Холле. Что нет необходимости прибегать к радикальным мерам, чтобы облегчить его несчастье.
— А разве может быть иначе? — спросила она.
— Здесь очень красиво, милорд. Если бы это был мой дом, я бы никогда не захотела его покидать.
На мгновение Себастьян, казалось, был несколько поражен. А затем выражение его лица посуровело.
— Уже поздно, мисс Стаффорд, — резко сказал он.
— Я достаточно долго докучал вам.
— О, но вы не—
Прежде чем она смогла закончить, он ушел, исчезнув в темноте коридора, даже не поклонившись и не попрощавшись. Сильвия смотрела ему вслед, совершенно сбитая с толку. Что, черт возьми, она могла сказать такого, что могло его обидеть?
Себастьан не гордился тем, что шпионил за мисс Стаффорд. Это была слабость. И он презирал слабость, особенно в себе. Тем не менее, он не мог устоять перед возможностью взглянуть на нее. Особенно, оставаясь при этом невидимым. Поэтому каждое утро, направляясь к своему столу в своей личной гостиной, он останавливался у окна, выходящего на тропинку, по которой она впервые проехала на Аресе много дней назад. Он прислонился к оконной раме, наполовину скрытый тяжелыми шторами, и наблюдал за ней.
Если бы он мог остановиться на этом.
Вместо этого он был настолько монументально глуп, что покинул свои апартаменты две ночи назад. Именно тогда он увидел мисс Стаффорд, поднимающуюся по лестнице. Он отступил в тень, намереваясь только взглянуть на нее, но она остановилась в центре зала, явно расстроенная. Тогда он пошел к ней, каким бы проклятым дураком он ни был, только для того, чтобы подтвердить все свои подозрения относительно нее.
“
От любого другого он воспринял бы это как своего рода комплимент, но от мисс Стаффорд это было нечто совершенно иное. Он считал, что это было приглашением для него
Неужели она думала, что он так легко забудет, как она жестоко отвергла его, когда он был всего лишь вторым сыном? Что он просто поддастся ее уловкам? Что у него совсем не осталось гордости?
И, возможно, она была права, мрачно подумал Себастьян. Ведь если бы у него была хоть капля гордости, он не смотрел бы сейчас в окно гостиной, ожидая появления мисс Стаффорд на утренней прогулке.