Она рискнула бросить взгляд вниз. Пол библиотеки казался очень далеким. Она не слишком боялась высоты, но с большим уважением относилась к хрупкости человеческого тела. Всего четыре года назад она вывихнула лодыжку, прыгая с перелаза. Потребовались недели, чтобы рана зажила. Если она навредит себе здесь, в Першинг-Холле, у нее больше не будет возможности уехать раньше.
Она снова посмотрела вниз, заметив полку сразу под той, на которой стояла. Это было не так уж далеко. Она просто будет действовать медленно и осторожно…
Внезапный сквозняк заставил ее свечу замерцать.
— Не смей задуваться, — предупредила она ее. С этих проклятых полок и без этого было сложно спускаться. Сделать это в кромешной темноте было бы практически невозможно.
В этот момент в комнату проник свет. Она повернула голову, вопреки всему надеясь, что это лакей или одна из горничных.
— Там кто-нибудь есть? — крикнула она.
— Мисс Стаффорд?
Низкий голос Себастьяна эхом отозвался от двери библиотеки.
Услышав его, Сильвия в ужасе закрыла глаза.
— О боже, — простонала она. — Это мне не хватало.
Себастьян привык принимать быстрые решения во времена кризиса, но при виде Сильвии Стаффорд, ненадежно примостившейся на книжных полках библиотеки, он на долю секунды испытал абсолютное смятение. На ней не было ничего, кроме тонкого халата поверх такой же тонкой ночной рубашки, подолы которых были задраны, обнажая стройные голые лодыжки и изящные ступни в тапочках. Как будто этого было недостаточно, чтобы сбить его мир с его оси, ее темно-каштановые волосы были распущены. Они ниспадали в великолепном беспорядке, доходя почти до талии. Ее невероятно тонкой талии без корсета. Боже милостивый, он, наверное, мог бы обхватить ее двумя руками.
И, похоже, ему придется это сделать.
— Не двигайтесь, — приказал он, шагая к ней.
Мисс Стаффорд взглянула на него сверху вниз. Она сильно покраснела.
— Я пыталась дотянуться до книги на верхней полке, когда лестница рухнула.
— Понятно, — хрипло сказал он. Он поставил свечу, которую нес, на ближайший стол и, не сбавляя шага, подхватил тяжелый деревянный стул. Он решительно поставил его на покрытый ковром пол под ней. Он легко выдержал его вес, когда он запрыгнул на него и потянулся, чтобы обхватить ее за талию. Он почувствовал, как она прерывисто вздохнула, когда его пальцы вжались в ее плоть. Она была очень высоко. Каким бы высоким он ни был, он едва мог надежно обхватить ее.
— Если вы положите руку мне на плечо, я спущу вас вниз.
Она медленно ослабила хватку на книжной полке, протянув одну руку к его плечу.
— Я не могу дотянуться до вас.
— Все в порядке, просто… позвольте мне…
Прежде чем он успел закончить фразу, нога мисс Стаффорд соскользнула с нижней полки. Она упала с испуганным криком. Он сразу же поймал ее. Ей не грозила никакая реальная опасность. Тем не менее, она обвила руками его шею, цепляясь за него изо всех сил.
— Я поймал тебя, — сказал он. Он слез со стула и медленно опустил ее на пол, болезненно ощущая, как каждый дюйм ее тела скользит вдоль его тела, пока ее ноги не коснулись пола библиотеки.
Тогда он мог бы отпустить ее, но ее конечности слегка дрожали. По крайней мере, так он говорил себе. Возможно, так оно и было, а возможно, и нет. В любом случае, у него не хватило воли отпустить ее.
И, по какой-то причине, она тоже не отпустила его.
Вместо этого она посмотрела на него, немного ошеломленная.
— Как
Прошли годы с тех пор, как Себастьян смеялся в последний раз. По правде говоря, поводов для смеха было очень мало. Но при словах мисс Стаффорд он почувствовал, как его губы задрожали от невольного веселья.
— Действительно, — сказал он.
Ее собственные губы задрожали в ответ. На мгновение она отважно попыталась подавить свое веселье. А затем, она склонила голову ему на грудь и разразилась взрывом смеха.
Это был низкий, веселый звук, который согрел его до глубины души. Не задумываясь, он убрал руки с ее талии и обнял ее, притягивая в объятия. Он слегка коснулся лицом ее волос. Они ощущались как рай на его щеке, такие же шелковистые и густые, как локон, который он всегда носил с собой.
— Какое зрелище я из себя представляю, — выдохнула она между смехом. — Боюсь, у меня истерика.
Сердце Себастьяна бешено колотилось, кровь горячо пульсировала в венах. Его тело, по крайней мере, не забыло, как реагировать на ее близость. С другой стороны, в его голове царили хаос и смятение. У него были вопросы. Опасения. Не последним из которых было то, что в настоящее время он компрометировал незамужнюю гостью под своей собственной крышей.
— Чепуха, — сказал он. — Это было юмористическое затруднительное положение.
Она отстранилась от него, убрав руки с его шеи, чтобы легко положить ладони ему на грудь.
— Вы не смеетесь.
— Я смеюсь внутри, — сказал он. На это она одарила его улыбкой с ямочками на щеках. Но он не улыбнулся в ответ. Он не мог. Его сердце слишком сильно болело. И он внезапно с ужасом осознал, каким чудовищем он, должно быть, выглядит для нее теперь, когда их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга.