Потерянное письмо полностью

Он двинулся, чтобы успокоить ее.

Она отодвинулась от него, положив обе руки ему на грудь, чтобы держать его на расстоянии.

— Тогда ты не называл меня Сильвией.

У него было неприятное ощущение, что что-то изменилось. Едва уловимый сдвиг между ними, который он не мог точно определить.

— И ты не называла меня Себастьяном, — отметил он.

— Но я это делала, — сказала она. — Во всех моих письмах.

Дьявол его возьми! Опять эти адские письма. Пробормотав проклятие, он выпустил ее из своих объятий. Она тут же отодвинулась на противоположный конец дивана. Ее халат был помят, а волосы рассыпались вокруг нее великолепной каштановой копной.

— Я уже сказал тебе, что не получал ни одного из твоих писем.

— Это не меняет того факта, что я их написала.

— Независимо от того, написала ты их или нет—

— Ты мне не веришь? — Она была в ужасе.

— Сильвия, послушай меня—

— С какой стати мне лгать о чем-то настолько унизительном?

Ее голубые глаза горели болью, которая, как он понял к своему огорчению, быстро переходила в гнев.

Он в отчаянии провел рукой по волосам. Разговор быстро уходил в другое русло. — Я не знаю, — выпалил он. — Потому что я теперь граф. Потому что я унаследовал состояние своего отца.

Ее губы приоткрылись в бессловесном восклицании.

— Это то, что ты думаешь?

— Нет, — сразу же ответил он. — Я хочу сказать… Я так думал, когда ты впервые приехала сюда, но я… — Он замолчал, выругавшись. — Черт возьми, Сильвия. Человек не может мыслить здраво в таких обстоятельствах. Если ты только дашь мне пять секунд, чтобы…

— Мисс Стаффорд, если ты не возражаешь.

— Что?

— Я бы предпочла, чтобы ты перестал называть меня по имени. Я бы предпочла не фамильярничать с человеком, который считает меня лгуньей.

Себастьян нахмурился.

— Немного поздно беспокоиться о чрезмерной фамильярности.

Она отвернулась от него, ее щеки залились краской.

— И я никогда не говорил, что ты лгунья.

Она поплотнее запахнула на себе халат.

— Все в порядке, — сказала она. — Я действительно рада, правда. Для меня некоторое облегчение узнать, что ты на самом деле думаешь обо мне. Жаль только, что я не знала этого до того, как уехала из Лондона.

Он уставился на нее.

— Ты говоришь так, как будто жалеешь, что вообще приехала сюда.

— Конечно, жалею, — сказала она. — Мне никогда не следовало принимать приглашение твоей сестры. Нельзя вернуть прошлое.

Он почувствовал правдивость ее заявления, как удар в живот.

— А сегодня вечером? Что только что произошло между нами?

— Почему я должна сожалеть об этом?

— Прости меня, — сухо сказал он, — разве не ты только что не намекнула, что я из тех джентльменов, которые развращают своих слуг?

— Развращаешь? Нет. Но ты должен признать, что есть огромная разница между поцелуями, которыми мы обменивались, когда я была мисс Стаффорд из Ньюэлл-парка, и поцелуями, которыми мы обменивались сейчас, когда я гувернантка в Чипсайде.

— Прошло три года. Мы оба старше. И мы не в саду во время многолюдного лондонского бала. Естественно, сила наших объятий… — Он замолчал с гримасой, смущенный тем поворотом, который принял разговор. — Это не имеет никакого отношения к тому, что ты гувернантка.

— Разве не имеет?

— Нет, черт бы все побрал!

— Тебе не нужно выходить из себя.

— Я не выхожу из себя. Я пытаюсь сказать тебе, что я не хотел проявить к тебе неуважения. Если ты сожалеешь о том, что произошло между нами…

— Я не жалею об этом. Это я поцеловала тебя, если ты вдруг забыл. Я не планировала этого делать, но теперь когда думаю об этом… Это придает нашему знакомству определенную симметрию. Это подходящий конец.

Глоток ледяной воды не мог быть более эффективным.

— Конец, — повторил он. — После того, что только что между нами было? Я так не думаю, мисс Стаффорд.

Она пристально посмотрела на него.

— Это не вам решать, не так ли, сэр?

— Черт возьми, не мне, — прорычал он. — Если ты думаешь, что я позволю тебе уйти после этого—

Сильвия мгновенно вскочила на ноги.

— Это мое и только мое решение”, - парировала она. — Сейчас мне двадцать пять лет. Я независимая женщина. Я делаю именно то, что мне заблагорассудится.

Он встал, нависая над ней.

— Да неужели? И я полагаю, тебе доставляет удовольствие целовать джентльменов, которые не являются твоим мужем? Которые даже не являются твоими женихами?

Огненный румянец залил ее лицо.

— Если это так, то это не твоя забота!

Выражение лица Себастьяна было грозным. Были ли другие? Как их могло не быть? У нее всегда были поклонники. И он исчез из ее жизни на три долгих года. Было бы глупо предполагать, что больше никого не было.

— Своими действиями сегодня вечером ты сделала это моей заботой, — холодно сказал он. — Моя честь как джентльмена—

— А как же моя честь?

Его челюсть напряглась. Он понятия не имел, почему выходит из себя. Ревность? Разочарование? С момента появления Сильвии Стаффорд его разум пребывал в смятении. Одно ее присутствие было ошеломляющим, но прикосновения к ней и поцелуи опустошили его чувства. Затуманил ему мозги. Черт бы все это побрал к черту! Были ли у нее другие мужчины? Он не мог выбросить эту мысль из головы.