Этим вечером ему предстояло быть на балу, устроенном в честь Весеннего Равноденствия, видеть всех этих наряженных дураков, не способных ни на что, кроме тупой растраты денег из казны. Они не нравились ему, он ненавидел их. И именно поэтому полученный заряд радости от этого мальчика следовало беречь, слишком многие захотят его растратить впустую. Альтаир было совершенно безразлично, что сделают с ним стражи, отдадут на растерзание тюремным рабочим, или же поиграют сами. Скорее второе, слишком долго они воздерживались, слишком много в них было животного желания, слишком ярко загорелись их глаза. Пока еще город не заполнился звуками жизни, пока еще солнце не вспыхнула тысячами огней на башнях, нужно было доставить мальчишку подальше от этого дома, чтобы никто и никогда не смог подумать на него, посла великой Алтмекийской империи. Стражи все понимали и взяв жертву за руки, бесцеремонно потащили по длинному коридору к черному входу. Их мало заботило, что мальчик обдирает колени об каменную кладку коридора, что он совершенно нагой. Никто не узнает этого, никто не найдет его. Мальчику тоже было все равно. Слишком много мучения он перенес за эти дни, что теперь, когда беспамятство отступало, он мечтал только о смерти, быстрой и безболезненной.
Туман, густой молочный туман окутывал улицы города, пока солнце еще не разбило его. В этом тумане таились ночные грабители, нападавшие на одиноких путников, идущих домой после бессонных ночей в барах или у любовников, прятал он в это утро и крытую повозку, которая отбыла от заднего двора посольства Альтмекии. Многие секреты можно сокрыть в тумане. Об этом знала и девушка в коротком летнем платье, покинувшая туже резиденцию несколькими минутами позже. Ее господин непременно рассердится, когда узнает, куда направилась она и зачем. Но в тот момент она уже вряд ли будет жива. Светлейшая не прощает такие грехи.
-Ты не можешь отложить этот бал! Лорды и леди начнут прибывать уже сегодня. Ты же не забыла, что этот бал - это демонстрация силы твоего народа, твоего города?
-Никогда не смей мне говорить, что могу делать, а чего не могу! Не ты правишь этим городом, не ты хозяин Севера, Энцелад тебя подери! Не у тебя пропал наследник дома в конце концов!
Альмалея гневно бросила в камин веер и в упор посмотрела на старого магистра. Он прибыл еще до рассвета, когда звезды еще видны на небе, но уже не так четко, как ночью. Единственный, к чьим слова она время от времени прислушивалась стоял перед ней и предлагал ей оставить все как есть, не отменять бал и не объявлять в городе траур о потере наследника.
-Мне плевать на то, что влияние моего города может упасть, мне плевать, что непоколебимая ранее твердость Аллиен-Тар может обрушиться в Тартар. Мне нужен мой племянник! Мне нужно найти Амальтея, во что бы то ни стало. И в фоне этих событий мне совершенно, ты слышишь меня, старый дурак, мне совершенно не до какого-то торжества! Пошел прочь с дороги!
-Не забывай, с кем говоришь, дитя Севера!
Альмалея обернулась, отбросив все сомнения и посмотрела в глаза своему древнему страху, который так долго спал в старом теле. Огромный, до сводчатых потолков демон взирал на нее с высоты своего роста взглядом, которым можно было вдавить в землю кого угодно, но только не ее. Огненное дыхание его плавило воздух и наполняло его удушливым запахом подземелий, настолько глубоких, что никто не осмеливается спускаться в их недра.
-Мне все равно на то, кем ты был! Кончай этот спектакль. Слышишь? Ты не сможешь меня запугать!
Что будет, когда столкнутся свет и тьма? Кто победит? Древнейшее из порождений Вселенной, или же величайшая из сил, подвластных смертным? Никто не знает ответов, даже те двое, стоящие друг против друга в просторной зале. Но оба они понимали, что столкновения допускать было нельзя. Ты не знаешь, что будет с тобой, если ты опустишь руку в муравейник, но проверять все равно страшно.
-Госпожа! Есть зацепки!
Томек ворвался в залу, радостно смотря то на Светлейшую, то на сгорбленного старого магистра.
Темнота подземелий древнего Эллеен давила на плечи, сковывала разум и изматывала эмоции. Шаги, тихие в других местах, тут были подобны раскатам грома на небосклоне и разносились по широким коридорам и тонелям, отдаваясь гулким эхо.
Альмалея сама еще не знала, что именно она готова увидеть, а что нет, что именно она готова сотворить с обидчиками, что именно может позволить себе простить. Когда ее повозка остановилась около небольшого склада на самой окраине города, она долго сомневалась, стоит ли идти самой или же отправить стражу, но в таком случае все станет известно слишком широкому кругу людей, а этого допускать нельзя совершенно. Репутация превыше всего, репутация и честь рода. И ничто не должно ее запятнать. Она, конечно, сделает все возмможное, чтобы спасти племянника, но нужно сделать это без лишних глаз, ушей и прочих частей тела.
