- Это странно, тут все не живое. - один из мужчин отломил сухую веточку с придорожного куста, которая тут же рассыпалась прахом. Его спутник промолчал. Лишь глубже надвинул капюшон и запахнул плащ. - Куда мы идем и почему вы мне ничего не говорите? Сколько еще...
-Тебя ждут. - проскрипел спутник и пальцем указал на вершину скалы, теряющуюся в облаках, - Там. - Из-под капюшона на Амальтея уставились два круглых желтых глаза. Лучше бы он не начинал говорить со своим молчаливым провожатым, не нужно привлекать его внимание к себе. Нужно просто идти следом. Молча. И не смотреть в глаза, иначе потеряешься. - Хочешь спросить еще что-нибудь у Молчаливого Стража? - ссохшаяся рука легла на плечо и Страж попытался поймать взгляд ясных зеленых глаз своими тающими желтыми.
- Кто ждет? - от прикосновения Стража по плечу расползался могильный холод, проникая все глубже в тело и сознание, затмевая его. Отводить глаза было все сложнее, слишком заманчиво блестели эти два немигающих желтых огонька. Холодный пот выступил на спине, колени начали дрожать. - Я тебя не боюсь!
Амальтей оттолкнул Стража от себя, со всей своей юношеской горячностью и с вызовом посмотрел в его глаза.
Темная бездна распахнула перед ним свои врата, мерцая и переливаясь, она увлекала его в самую глубину, туда, откуда невозможно было бы выбраться. И чем дольше ты смотришь в нее, тем сильнее тебе хочется окунуться в нее с головой, уйти окончательно и потеряться для всего мира. Только лишь наблюдать, как тебя наматываешь на огромные колеса и растворяет в этой бездне, наполненной отталкивающе- прекрасных миражей и иллюзий, низменных и возвышенных человеческих стремлений, и желаний. Но больше всего чувствовалось стремление бездны получить тебя, полакомиться и насладиться тобой, распробовать тебя на вкус и утолить тобой свой голод. Она была похожа на Систему, такая же непредсказуемая и упорядоченная, бесконечно, безумно прекрасная своей отвратительной сущностью.
Амальтей погрузился с головой в эту бездну, видя страдания и наслаждения, наполняющие ее. Слишком велик был соблазн, чтобы мальчишка мог противостоять ему. Время прекратило свое существование. Вокруг кричали и страдали люди, рождались и умирали миры и все это создавало нечто поистине удивительно и омерзительно одновременно, что-то такое, чем хотел любоваться вечно и наслаждаться до бесконечности.
Бездна захлопнула свои врата.
Темнота подземелий древнего Эллеен давила на плечи, сковывала разум и изматывала эмоции. Шаги, тихие в других местах, тут были подобны раскатам грома на небосклоне и разносились по широким коридорам и тонелям, отдаваясь гулким эхо. Древние были вокруг, их бесплотные духи. Некогда эти земли принадлежали эльфам, той великой рассе, которая бросила вызов Богам и проиграла сражение. Мало кто из ныне живущих знает, что именно Эллеен стоял на месте древней печати, наполненый великой мощью и магией жини он должен был сдерживать печать, не дать ей отвориться и защитить мир от порождений Всеенной, коорые сами себя называют Извечные. Знание это передавалось от правителя к правителю, от Верховного Магистра к приемнику, из поколения в поколение. Не случайно именно род Айэшей правил этими зельями тысячи лет, самые сильные маги жизни, самые блистательные ученные, самые доблестные воины они были назначены нести это бремя самими Богами. Это одна красивая легенда, которая написана на древних свитках, которые хранились в глубоких подземельях. Кто то другой может утверждать, что именно Айэши правили землями севера, потому что некогда родоначальница этой династии смогла объединить все разрозненные фамилии и рода вместе, в одно великое государство, которое смогло отбить Север у драконом, орков и снежных великаном и отстоять его, вытеснив всех так далеко ко льдам, что воспоминания о них затихли и растворились во времени.
Кириэ шел по длинным тонелям подземелий и смотрел на стены, на которых еще можно было увидеть следы росписей, мозаики и орнамент, который сохранился благодаря холоду, пронизавшему дворец и занявшему залы на многие сотни лет. Величетсвенные представителя Айэшей, изображенные на фресках и мозаиках, прекрасные Боги, дарующие им свою милось, тексты на языке, столь древнем, что наверное даже сами тени не смогли бы прочитать их, но Кириэ читал, и зло вскипало в нем. Он ненавидел этот род, каждого представителя, каждого наследника и предка, он ненавидел их всех, проклиная столь черными проклятьями, что не каждый осмелился произнести бы их. Владыка считал, что именно они виновны в захлестнувшим миры Вселенной хаосе, который он намеревался прекратить, упорядочить и подчинить. Он ненавидел их за то, что именно они приняли решение дать бой Энцеладу и именно они этим решением привели к краху империю. Ему было плевать на всех людишек, которые погибли тогда, только его мать и отец имели значение, они погибли тогда, в том аду, который наступил. Он винил Айэшей и требовал отмщения.
