Тяжелые дубовые двери перекрыли проход, прекрасно сохранившиеся, они были приоткрыты, будто бы его уже ожидали. Распахнув их, Кириэ вошел в просторное помещение, потолки которого терялись во мраке, так же как и пол обрывался и уходил в бездну. Заглянув с самого края вниз, он ожидал увидеть все что угодно, но только не печать, на самом краю которой сидел старик.
-Ты хранитель печати? - мужчина смотрел ему в глаза и видел, как губы старика двиаются, хотя тот находилсся на самом дне бездонной пропасти. - С тобой я должен был встретиться тут?
Любовники всегда вынуждены скрываться. От посторонних глаз, от родных или же от Богов. И как легко скрыться там, где ты знаешь каждый уголок, каждую потаенную дверь. И в то же время как тяжело, когда твой любовник есть сам наследник древнего рода, будущий правитель лордства. Тяжело смотреть ему в глаза, когда вокруг так много придворных, а ты всего лишь ученица ведьмы при дворе и за связь с лордом тебя ждет в лучшем случае публичная порка и изгнание.
Так думала Марка, лежа на расстеленном покрывале рядом со своим любимым. Они любили друг друга, но волей Богов были рождены под разными звездами, он в опочивальне леди, а она в хижине крестьянина.
-Моя.
Его губы скользнули по ее шее вверх и прикусили мочку уха.
-Никому не отдам, - прорычал он нежно и прижал ее к себе, скользнув рукой по гибкой спине и узкой талии. Она любила его руки, наглые, горячие и безумно нежные, которые скользили по ее телу, зная все ее слабые места, от прикосновения к которые так часто начинало биться сердце и замирало дыхание. Так же и она знала всего его места и часто, когда наедине с ней он начинал злиться, говоря про политику, она нажимала на эти его рычажки, сменяя гнев на ласку.
-Я не могу больше так. Нам нужно прекратить это все.
-??
-Мы не можем больше встречаться так. Или объяви меня своей при всех или же не приходи больше. Пройдет время, и ты найдешь себе жену, из ваших. Понимаешь? А я что же? Так и останусь девкой на ночь? Для удовлетворения желаний, на которые она не согласится?
-Дай время. Все будет, я не женюсь на другой, но и сейчас не могу тебя представить матушке. Пойми меня, любовь. Нужно просто чуть - чуть еще потерпеть и все будет хорошо. Верь мне, - молодой лорд усадил девушку себе на бедра и легко вошел в нее, легонько придерживая за талию. - Ты мне веришь?
- Да...- Марка двинула бедрами и застонала, запрокинув голову.
-Встреться со своим самым жутким кошмаром лицом к лицу, и ты увидишь, на что способен. Позволь загнать себя в угол, лишить пути к отступлению и в тебе проснуться небывалые силы, словно камень с плеч сбросишь. - серые тени бродили по разрушенным стенам, темные провалы заполняла тьма, такая густая, что ее можно было бы мазать на хлеб, а ветер гонял перешептывания мертвых. - Мой учитель всегда говорил так.
Ведьма, осмотрелась вокруг и остановилась, глядя прямо перед собой, туда, где возвышались развалины дворца.
- Они будут ждать нас там.
Дамонион, как многих он привлекал своими богатствами и тайнами. Многие искатели приключений сложили свои головы на промерзшей насквозь земле. Некоторые погибали от лютого холода, царившего в этих краях. Других же убивала Тьма, пропитавшая собой и небо, и землю. Смертью пахло над Дамонионом. Разрушенные города встречали путников черными провалами в стенах и яростным воем ветров. На сколько можно были видеть, простиралась ледяная пустыня, на которой не росли даже чахлые деревца. Только снег и мрак, который не могло разогнать даже тусклое северное солнце, казалось, что Боги не хотят видеть это проклятое место, все время затягивая небо черными грозовыми тучами. Дальше на север можно было видеть очертания древней столицы эльфов, величественного некогда Эллеена, над руинами которого возвышались дворцовые башни, которые выделялись своей чернотой даже на фоне тяжелых грозовых туч.
Тьма пробудилась ото сна и зашевелилась в темных залах дворца. Она всматривалась в пришельцев и изучала их. Владыка всматривался в темные коридоры, бродил по брошенным залам, так давно покинутым и забытым. Клубы пыли, взметаемые его шагами, переливались тенями, следовавшими за ним по пятам, тенями, которые никогда не покидали этих стен и никого не пропускали вовнутрь. Но тут они отступили, чувствуя силу, превосходящую их, чувствуя черное сердце, отравленное жаждой мести, болью и яростью, холодной и расчетливой.
Стоя на самой вершине смотровой башни, он смотрел на юг, туда, где во мраке надвигающейся бури сверкала одинокая звезда, туда, где люди были не готовы к его появлению. Ледяной, пробирающий насквозь ветер, яростно шипел, стараясь подхватить этого человека, который так нагло осмелился нарушить покой древней столицы, и скинуть его с этой башни в самый низ, туда, где на многие мили вокруг расстилалась выжженная ледяная пустыня, усеянная обломками империи. Длинный черный плащ яростно хлопал на ветру и рвался вперед. Нетерпение одолевало его, подстегивало к действиям, быстрым и решительным.
