Аманда уже привычно выбегает навстречу с радостными криками, только услышав машину. В прошлый раз женщина не успела даже как следует попрощаться с дочкой. На Аманде теплая вязаная накидочка, и Алана подозревает, что ее сделала няня.
Алана подхватывает девочку на руки – она стала больше весить с прошлого раза, но все еще оказывается достаточно легкой в силу того, что многие зверолюди-птицы имеют облегченные кости – именно для того, чтобы они могли летать. Она еще долго сможет носить дочь на руках без каких-либо проблем.
Они заходят в дом, и Алана сразу идет на кухню, чтобы налить всем чаю.
– Нужно собрать вещи, вы переедете на какое-то время в другое место. Там будет гораздо лучше.
Алана улыбается. Действительно, стоило ли говорить, что огромная двухэтажная квартира, где Аманде наймут преподавателей, гораздо лучше одноэтажного старого домика в самой глуши?
– Мама, а куда мы поедем? – Аманда сидит на ее коленях, болтая ногами и закидывая в рот очередную конфету-желе, смотрит своими большими голубыми глазами.
– Уверена, тебе там очень понравится.
Алана гладит дочь по голове, думая о том, что так, возможно, сможет чаще видеться с ней, – она больше не будет так далеко.
– А ты будешь приезжать?
– Я очень постараюсь, моя птичка.
Такие вопросы разрывают ее сердце на части: она действительно надеется, что когда-нибудь сможет уйти в отставку и уехать. Это ее заветная мечта. Стран, которые приняли зверолюдей как полноценных граждан и запретили работорговлю, не так уж и много, и переехать туда наверняка будет сложно и дорого, но она не просто так упахивается до потери пульса, забывая про еду и сон. Алана работает на мечту, которой живет с самого рождения дочки.
Они загружают сумки и чемоданы в машину. Аманда бегает вокруг автомобиля с какой-то палочкой, определив ее как волшебную. Никакие предостережения не влияют на этого ребенка. Она не понимает, почему люди будут ненавидеть ее за крылья, ведь она совсем как фея из сказки и ничего плохого не делает. Алана тоже не понимает, чем ее маленькая девочка заслужила эту ненависть, с которой ей только предстоит столкнуться.
Дорога обратно кажется слишком короткой. Аманда не замолкая рассказывает о новостях в своей жизни. Как она учится летать с няней, какие книжки прочла, каких бабочек поймала, какие у них были крылышки и еще много всяких разных мелочей. Любому другому человеку они показались бы незначительными, но для Аланы это самая ценная информация из всех возможных.
Квартира Фейнов действительно выглядит шикарно. Аманда прячется за спиной матери, украдкой осматриваясь по сторонам. Им открывает Николас Фейн, которого девочка поначалу пугается. С кухни почти в это же время выходит Беатрис, вытирая руки о фартук. Ее золотые волосы, забранные в высокий хвост, тут же привлекают внимание Аманды.
– Мама, она тоже фея, как я? У нее золотые волосы!
Беатрис заливается смехом, похожим на перезвон колокольчиков, и Аманда выглядывает из-за спины матери намного смелее.
– Нет, Аманда, это тетя Беатрис. Она не фея, но приглядит за тобой вместе с дядей Николасом.
– А меня зовут Аманда! А как же миссис Деверли?
Алана смотрит на Фейнов, неуверенная, что те готовы принять к себе еще одного человека на проживание. За нее отвечает Беатрис, присев на корточки перед Амандой:
– И конечно же, твоя няня тоже будет тут.
Алана облегченно вздыхает и шепчет «спасибо», обмениваясь с женщиной взглядами. Сегодня она побудет тут, с дочкой и Фейнами, а завтра для нее начнется очередной рабочий день, наполненный преступлениями и грязью.
Кристофер просыпается утром от того, что свет из окон бьет прямо в лицо. Олдридж заворачивается в одеяло плотнее, закрываясь от солнечных лучей: вылезать из кровати совсем не хочется, но сегодня его никто и не гонит. Рядом тоже никто не возится – странно остаться в одиночестве после стольких дней совместного проживания.
Он все же выныривает из одеяла и осматривается – на диване валяются смятые подушки. Скорее всего, здесь спал Джейсон, только Крис не успел его застать.
Кристофер свешивает ноги с кровати, заворачиваясь в одеяло. Нужно спуститься вниз и позавтракать, но делать что-то чертовски не хочется. Он решает, что вполне может пойти на завтрак и вот так. Раньше это было бы невозможно, страшно было подумать, что бы с ним сделали, если бы он позволил себе такое дома. Сейчас он не дома.
Придерживая одеяло руками, чтобы не упасть на лестнице, он спускается по ступеням и идет на кухню, где сидит растрепанный и сонный Изекил с кружкой кофе. Он обхватывает ее обеими руками и медленно моргает, наблюдая за молочной пенкой. Складывается впечатление, что он сейчас вот-вот заснет, уткнувшись в эту самую кружку.
Сзади него стоит Джейсон в спортивных штанах и футболке со смешной надписью: «Волк в цирке не выступает». Кристофер подозревает, что футболку ему выделил Изекил, и, видимо, выбирал он ее недолго, точно зная, какую именно ищет.
Хвост Джейсона дружелюбно повиливает туда-сюда, пока он проверяет готовность яичницы. Его ухо дергается в сторону двери.
– Доброе утро, Крис.
– Доброе.
