На второй день, 26 августа, на нашей позиции вместе с начальником батальона появились командир полка и еще какой-то высокий чин, как мы потом узнали, из штаба Троцкого. Они изучали ситуацию, подошли они и к нам, кто были на передовой в траншеях, справились, как у нас дела, как себя чувствуем. Вроде бы, подбадривали нас.
Я знал, что, несмотря на многократные попытки, им не удалось взять «языка». Два дня назад попались двое, один из них погиб.
– Разрешите обратиться! – обратился я к командиру полка.
– Обращайтесь! – был ответ.
– Вот уже два дня, как наш противник осуществляет интенсивную артподготовку. Это должно означать, что в ближайшие дни, а возможно и завтра, он начнет массированное наступление. Мы же не имеем никаких сведений о том, какими силами они будут атаковать нас. Реальной картины и у них не должно быть, хотя…
– Что Вы предлагаете?
– Думаю, что, прежде чем атаковать, они попытаются взятького-нибудь из наших, – я сознательно подчеркнул слово «наших». – Мы должны опередить их и взять либо самих разведчиков, либо «языка» противника. Надо расставить засады.
– У Вас имеется такой опыт? – спросил меня представительштаба Троцкого.
– Да, я служил в отделении разведки штаба Юго-западногофронта, а до того – в кавалерийской дивизии. Я знаком с этимделом.
– Думаете, что сможете?
– Надо попытаться!
Они посмотрели друг на друга.
– Где Вы посоветуете расставить засады?
– Не думаю, что они попытаются пересечь линию фронта в лоб, они не пойдут на такой риск. Они постараются обойти линиюфронта с флангов, и углубиться подальше. Скорее всего, они попытаются переправиться через реку. В таком случае, рядовые имне нужны.
– У Вас есть предложения? – Опять спросил меня представитель штаба.
– Да, мне понадобиться отряд из десяти человек. Они рассредоточатся в лесу южнее, чтобы контролировать реку. Два человеканам нужны для приманки. Надо будет подготовить и средстводля переправы. Если в Казани ждут подкрепления, то, скорее всего, оно подойдет с юга, и об этом мы тоже будем знатьзаблаговременно.
Он посмотрел на командира полка, тот, почти незаметно, слегка кивнул ему головой, что было воспринято им как согласие.
– Что Вам понадобится для этого?
– Несколько опытных людей, лошади, веревки и топоры.
Мне дали шесть человек, троих я подобрал сам, в том числе и Тонконогова. Зачем тебе он, возьми кого-нибудь помоложе, советовали мне. Я сказал, что мне нужен именно такой опытный человек. Ладно, как хочешь, сказал командир батальона. Командиром группы назначили меня, некоего Казаринова – моим заместителем: мол, он опытный разведчик. Наверное, его предупредили, чтобы он не спускал с меня глаз. Все, кого я подобрал, были из нашего вагона, я хорошо знал настроение каждого из них.
Мы шли по лесу вдоль реки, отошли на двадцать верст от позиций нашего фланга. «Мы далеко ушли.» – Сказал мне Казаринов. Если они думают высадить десант в обход, то они продвинутся именно на такое расстояние, – ответил я.
Из тех людей, которых мне дали, четверых я расставил на отрезке в четыре версты, двоих разместил на виду, чтобы привлечь внимание, а остальных – в укрытых местах. Мы с Тонконоговым пошли еще дальше вдоль реки и выбрали высокий холм, откуда на несколько километров вниз была видна река, а справа, у деревни Печище, просматривались позиции бойцов КОМУЧА. Я вернулся назад, сказал Казаринову, чтобы они сделали плот и ночью отнесли его к берегу реки. Вечером, до того, как стемнело, я заметил на противоположном берегу человека, который, по всей вероятности проводил наблюдение. Казаринов сказал, что наш замысел удался, и что, наверное, ночью они переправятся через реку. «Будьте внимательны.» – сказал я и опять спустился вниз.
Целый день 27 августа мы провели в ожидании, но никто не появлялся. Под конец дня я заметил длинное облако пара вдоль реки. Вот и флотилия! Тонконогова я оставил на том же месте и вернулся к Казаринову. Сделал я это по нескольким причинам. Во-первых, для того, чтобы ослабить внимание Казаринова ко мне, Во-вторых, мне надо было знать, видел он эти суда, или нет. И третье: я должен был сказать ему, что если он заметит огонь или какой-нибудь другой знак, то это будет означать, что они ждут корабли, поэтому они могут воспользоваться этим моментом и высадить десант. Если же знака не будет, тогда обязательно будут гости с левого берега. И действительно, это было самое подходящее место для переправы. Я сказал ему: «Если они не появятся, тогда ровно в час ночи четверо из наших должны переправиться на ту сторону.» Надо сказать, что Казаринов оказался полным дилетантом. Я не заметил в нем ничего, что свидетельствовало бы о его опыте в деле разведки.
