Я опять спустился вниз вдоль берега, след был виден еще более четко. Они приблизились бы к нам поздно ночью, примерно через два-три часа. У нас с Юрием Юрьевичем еще было время, поэтому до того, как стемнело, мы спустились еще ниже, и подобрали место, где должны были встретить их. Мы расположились у подножия холма в укрытом месте, точно по их курсу, разожгли костер так, чтобы нас было видно только со стороны реки. Когда флотилия подошла, я стал передавать сигнал при помощи огня.
«Настя, болота! Командир, прими гостя! – Дай знак! Амир». Этот пароль Каппель принял тогда, когда я рассказал ему, каким чудом спаслись я и Гапо. Наконец, я получил ответ – «Принимаю». Мы оставили лошадей и вышли на берег. Вскоре мы увидели подплывающую лодку, и я сказал, чтобы нас доставили к Каппелю. Сдав ружья и мой наган, мы поднялись на его корабль. Владимир Оскарович с удивлением смотрел на меня, в его глазах горел огонь войны. Наверное, так бывает всегда: когда на что-то долго смотришь, это отражается в твоих глазах. Вот и его глаза извергали пламя войны. Он был одет в гимнастерку защитного цвета с белой повязкой на руке и бриджи улана, на нем были кавалеристские сапоги, а на поясе висела кобура для револьвера. Мы обняли друг друга.
Я познакомил его с Тонконоговым. Мы сразу же рассказали ему, как попали в Свияжск, рассказали и о том, как нас использовали в качестве живого щита. Когда он узнал о бронированном эшелоне Троцкого и его местонахождении, глаза его загорелись. На его губах заиграла легкая улыбка. Я сразу догадался, что он задумал. Я тоже улыбнулся, а он подмигнул мне.
– Ну что, захватим его? А ну-ка, подойдите к карте.
Я рассказал ему обо всем, что знал, и показал на карте все, в томчисле и тот завод, где находились наши жены и дети. Мы поделились с ним нашими соображениями по поводу того, где были самые слабые места на нашем фланге, и где было бы лучше осуществить прорыв к Свияжску: «Если станцию атаковать с двух сторон, то и штаб пятой армии может оказаться в наших руках.» – сказал я. После моих слов, его настроение явно улучшилось.
Его бригада состояла из двух стрелковых полков, конного эскадрона, трех артиллерийских батарей, общей численностью в две тысячи человек и двенадцать орудий. Эскадрон он высадил там же, поблизости. Мы сошли на берег вместе с эскадроном, сам же Каппель с флотилией поднялся выше по реке. Как только он открыл бы артиллерийский огонь и высадился на берег, мы должны были атаковать в направлении станции. Я провел их без всяких проблем тем путем, который мы прошли до того, как встретиться с ними. И неожиданно для красных, мы подошли к позициям бывшего нашего батальона. После незначительного сопротивления, рано утром, мы прорвали линию фронта и подошли к окрестностям города. Загрохотали и орудия. Переднюю линию обороны полка красных мы преодолели без труда, а двачехословацких полка подошли к окрестностям города с северной стороны. Неожиданная атака с трех сторон вызвала панику в рядах Красной Армии. Она отступила. До станции мы добрались с эскадроном, в то время как пехота не могла подоспеть так быстро. Ожесточенные бои велись в трех направлениях, еще бычуть-чуть, и бронепоезд был бы в наших руках, но он чудом ускользнул. Мы не успели обойти его спереди, чтобы перекрыть путь, нам не хватило всего нескольких минут. Успели они эвакуировать и штаб пятой армии, но нам все же удалось захватить много чего. Оставшиеся части пятой армии отступили и закрепились на местности.
Мы с несколькими бойцами вошли в здание завода, там не было ни души. В цехе, где мы находились, мы нашли на полу около сорока расстрелянных. Было видно, что это чудовищное злодеяние было совершено совсем недавно. В корпусе, где держали женщин и детей, было пусто, не нашли мы там и убитых. Мы не знали что делать, что думать. Там же рядом лежал раненый красноармеец, мы доспросили его. Он рассказал, что женщины взбунтовались, и что около десяти дней назад их всех погрузили в вагоны и отправили обратно на запад, больше он ничего не знал. Другие подтвердили его слова. Мы с Юрием Юрьевичем не знали, как быть дальше.
Испокон веков, Русь держалась на женских плечах. Если эта страна и состоялась, то она должна благодарить за это именно женщину. Все беды и невзгоды, болезни, трагедии и волнения – все это прошло через нас. Именно благодаря нашим усилиям происходило становление России. Тот правитель, который знал цену женщины в развитии России, обладал более твердой властью и успел сделать для своей страны намного больше.
Вы только посмотрите на них! Всего два дня, как они взяли власть в свои руки, и сразу же показали свою бесчеловечность. Тут же взялись за женщин и борются с нами. Чтобы обезопасить себя, они ставят перед собой матерей, беременных женщин и детей, и используют их в качестве живого щита. Разве такая страна, где не знают цену женщине, имеет право на существование?
