«Сандро, я пишу тебе лишь потому, что наша личная беседа не может состояться так, чтобы она не была услышана другими. Поэтому я попытался письменно изложить все то, что хотел сказать тебе лично. Когда ты только вошел в камеру, мне показалось, что я тебя уже где-то видел, но несмотря на мои старания, я не смог вспомнить, где. Я подумал, что ты очень похож на одного человека, хотя я тогда не был уверен в этом. Но твоя вчерашняя реакция, меня окончательно убедила в моих догадках. Хочу извиниться за то, что я невольно поставил тебя в неловкое положение. Но будь уверен в том, что никто ни о чем не догадался. У них и не было на это никакого основания, так как никто из находящихся в камере не знал Дату, в противном случае это стало бы известно уже вчера. Когда я в последний раз виделся с Датой, а было это четыре с половиной года назад, летом, тогда тебе должно было быть четырнадцать лет, мы с Датой скрывались в горной деревне в Мингрелии. Да, прежде я должен сказать тебе, что именно Дата организовал наш побег, и помог убежать нам троим. Какой-то период мы занимались делами вместе, но потом мы вдвоем перешли в западную Грузию. Одно время мы были вынуждены перебраться в горы, так как нас везде ждала засада. Однажды пришел посыльный и что-то сообщил Дате. Он сразу сказал мне, что должен был спуститься в низину. Я не отпустил его одного, а пошел вместе с ним. Мы остановились в деревне у одного знакомого. Оказалось, что Дата оставил у него нескольких своих лошадей. От одной из них невозможно было отвести глаз. И при встрече они говорили о какой-то лошади, которую надо было разыскать. Похоже, она была неповторимой красоты, и Дата попросил своего знакомого разослать людей повсюду и обязательно найти ее. Там мы остались недолго, потом пошли вверх, в сторону мельницы. Хозяином этой мельницы был его знакомый мельник. Мы хотели навестить его рано утром, а потом пуститься в путь. Мы обошли деревню со стороны и, когда уже чуть было не миновали ее, вдруг увидели, как ребята из соседней деревни мчались на лошадях именно в сторону мельницы. Мыспрятались, чтобы нас не заметили. Оказалось, что кто-то учил их верховой езде. Мы сидели в укромном месте, и пока мальчики находились там, мы не могли выйти из нашего укрытия. Один из юношей так красиво держался на красной лошади, что нельзя было его не выделить среди остальных. Он выделывал какие-то странные трюки, за которыми следовали восторженные крики остальных. Когда же я сказал Дате: «Посмотри, посмотри, что вытворяет этот мальчик!», он даже не произнес ни слова. Я взглянул на него, он взволнованно смотрел на юношу, его покрасневшее лицо с влажными от слез глазами светились от счастья. Такого Дату я прежде никогда не видел. То, что я увидел, скорее всего, можно было бы назвать надеждой. Я почувствовал, как сильно он переживал. – «Ты знаешь его?» – спросил я. Он кивнул головой, и я понял, что он был не только знаком с ним, но и очень хорошо знал этого мальчика. Из мельницы вышла девочка, она была того же возраста, что и этот мальчик, в руках она держала маленький мешочек, но несла его с трудом, наверное, в нем была мука. Этот мальчик отделился от остальных и поскакал в ее сторону. Подъехав, он соскочил с лошади, взял у нее мешок, перекинул через спину лошади, а сам взял поводок, и они вместе с девочкой пошли вниз к деревне. Они прошли прямо перед нами, совсем рядом, всего в нескольких метрах от нас, но видеть нас они не могли. Когда я увидел парня вблизи, то был поражен тому, насколько он был похож на Дату. Лишь когда они миновали нас, я осмелился спросить: «Дата, этот мальчик твой родственник?» – Он улыбнулся: «Я знаю, что ты тактичный человек, и не задашь вопрос в лоб, но глаз у тебя намётанный. Странная штука эта жизнь, как ни старайся жить по своей воле и желанию, все равно она тебе не даст такой возможности». – Он лишь это сказал мнев ответ. Я понял, что он не договаривал чего-то, понял и то, что этот юноша был его сыном, а вслух он не сказал об этом лишь потому, что был абреком, и оберегал сына. Поэтому и ходил он, так часто на эту мельницу, чтобы быть поближе к деревне и присматривать за ним. Возможно, он и в тот день знал, что мальчишки должны были выехать в поле на скачки, и именно потому он и решил пойти к мельнице в это время. Через некоторое время мальчик опять пронесся мимо нас, и я еще больше убедился, что этобыл его сын. Нам долго пришлось ждать, пока ребята покинули эти места. Не осуждай меня Сандро, за то, что вчера произошло. Я знаю, что ты очень переживаешь. Было бы даже удивительно, если бы такой человек, как ты, чувствовал себя иначе. Я не знаю, как ты попал сюда под таким именем и фамилией, да и не желаю, чтобы ты считал себя обязанным объясняться, хотя я смутно понимаю, как это могло произойти. Считай меня своим другом, верным другом, и не переживай из-за того, что произошло в прошлом. На все воля Божья. В таком деле, очень легко ввести молодого человека в заблуждение, тем более создать у него отрицательное отношение к человеку, которого он не знает. Я никогда не задам тебе вопроса, который создаст тебе неудобство. На все должно быть твоё согласие. Скажу еще одно. Ты достойный мужчина, достойный сын, достойного отца. Это все, что я хотел тебе сказать. Куда бынас ни забросила жизнь, знай, что у тебя всегда будет преданный друг в моем лице. Какая разница – это верный друг твоего отца, или твой личный. Запомни мой адрес, это очень легко: город Полтава, улица Пушкина № 7. Мой дом – твой дом. Мою мать зовут Мария Михайловна. Отца у меня нет тоже, моя сестра замужем, живет в Киеве. А я живу там, где мне присудят жить. Хоть я и старше тебя лет на пятнадцать, но мыслящим людям эта не помешает дружить. Ответа я не жду, а письмо это сожги.
