— Хотела бы я вечно жить на той полянке, — прошептала И, когда Кастилос сел рядом. — Чтоб никого и ничего вокруг, и чтобы не взрослеть никогда.
Помолчав из вежливости, Кастилос спросил:
— Что за полянка?
Улыбнулась.
— Где тебе морду били. Так приятно было посмотреть, что я засмеялась, а он обернулся. А я… Решила познакомиться. Смотрела на него и смеялась, как он рот открыл, глаза вытаращил. И сказать-то толком не может ничего, и сам из себя весь…
Ирабиль обняла согнутые ноги, уткнулась в колени лицом, но от Кастилоса не укрылись ни слезы, ни улыбка.
— Знаешь, как я удивилась, когда он уйти отказался? У меня ведь все просто было: взять, да отвести его к соседям. Какая, мол, людям разница? А он взял и не послушался. Честное слово, хотелось к папе бежать, жаловаться.
— Ты была ребенком, вот и все, — пожал плечами Кастилос.
— Дурой я была, вот и все, — послышался ответ. — Он на меня таращился, а я и рада. Так и радовалась, пока с той девчонкой его не увидела. Тогда уже страшно стало, а потом — еще страшнее…
Кастилос деликатно зевнул, глядя в сторону. Принцессе нужно выговориться, а ему — выслушать. Только молча слушать не годится. Поразмыслив, Кастилос задал вопрос:
— Почему ты решила с ним бежать? Были ведь варианты. Объяснить все и оставить в деревне после суда. Ну, или привести его во дворец. Думаю, Эмарис не отказал бы в просьбе сохранить жизнь одному мальчишке, а то и взять его в услужение.
Принцесса подняла голову, отерла слезы.
— Каждый раз, как я просила о чем-то отца, мне казалось, я краду это у мамы. Он смотрел на меня, хотел видеть меня, а видел ее. Знаешь, с чего все началось? Я волосы обрезала, чтоб не быть на нее похожей. Таким я его еще не видела, так он никогда не кричал. Даже Аммит не сумел его успокоить. Я сбежала. Превратилась в волка. Всю ночь по лесу носилась, рассвета не заметила. Вообще хотела так навсегда и остаться. А потом лапа в бревне застряла. Мальчишки набежали, давай палками бить. А я смотрела на них и думала: хоть бы уже убили, все равно ведь никому не нужна. Вдруг пришел Левмир. Прогнал их.
— Об этом я не знал, — сказал Кастилос, теперь уже с неподдельным интересом глядя на Ирабиль.
— А я тогда вообще ничего не знала. Аммит и Акра помогали мне, потому что любили меня. А этот мальчишка просто взял и спас волчонка. Почему? Зачем? Потом только поняла, зачем. Он все знал уже тогда, пусть и не понимал. А мне два года понадобилось.
Кастилос улегся на спину, ладони сцепились за гловой, взгляд устремлен в звездное небо. Близок час встречи с Ливирро, надо бы вернуться, но…
— Ты ведь не хочешь сказать, что Левмир влюбился в волчонка. Так о чем ты говоришь?
Когда И повернулась к нему, Кастилос вздрогнул. Глаза девушки сверкнули зеленым огнем. Был этот краткий, непередаваемый миг, когда Кастилос ощутил рядом вампира, преданного одной великой страсти. Всего лишь миг, которого принцесса даже не заметила, но Кастилосу хватило его, чтобы понять: ничего он не добьется. Вечность принцессы в руках другого. Помоги ему Река донести ее, не растеряв по дороге.
— Это тайна, — сообщила Ирабиль. — Даже он сам не знает. Но тебе расскажу, если пообещаешь тоже мне потом кое-что рассказать.
— Обещаю, — улыбнулся Кастилос.
Ирабиль упала рядом, на расстоянии вытянутой руки. Замерла, сложив ладони на животе.
— Слышал ведь старую историю о вампире, который попался в плен к людям?
— Я-то слышал, а вот тебе как не стыдно? Такие истории под запретом.
— А я откуда знала? Слуги часто ее пересказывали, и многие другие тоже. Помнишь, когда вампиру пришлось бежать, днем, он бросал огонь в преследователей? А одна девушка поймала огонь, и он ей не навредил. Отгорел и погас. Вампир и человек сбежали вместе. Никто их больше не видел, даже имен не запомнили.
— Красивая сказка, — сказал Кастилос. — Человек, усмиривший огонь вампира… Бред.
— Не-а, не сказка. И не бред, — мотнула головой Ирабиль.
Кастилос попытался пожать плечами, но не сумел пошевелиться от пронзившей его мысли. Ступор быстро прошел. Кастилос рывком сел, изумленный взгляд — на улыбающемся лице принцессы.
— С ума сошла? А если бы он сгорел?
Улыбка померкла.
— Я в него огнем не кидалась, — пояснила Ирабиль. — Просто показала. А он подержать попросил. Я передала, будто свечку. Не задумалась даже. Потом уж вспомнила, что он — человек, а волшебный огонь — не свечка. Ну и сказку эту вспомнила. Тогда все стало ясно.
— Все-то у вас как в сказке, — с досадой сказал Кастилос. — Тут повезло, там совпало. Вот возьмут, да и закончатся все чудеса — что тогда?
— Новых натворим! — засмеялась И, легко вскакивая на ноги. — Ведь мы — сказка этого мира! А я — осколок зеленого стеклышка. А он — маленький кусочек солнца. А ты, Кастилос Вэссэлот, храбрый воин, правда, нудный. Немножечко. Капельку. — Подняв незабинтованную руку, И сокращала расстояние между большим и указательным пальцами, пока Кастилос не улыбнулся.
— Ладно, чудо, спрашивай, чего хотела.
— Не сейчас, потом. Пошли обратно? Холодно.
— А все-таки… Попробуй задержать дыхание на выдохе, а? — попросил Кастилос. — Ну, вдруг…
