– Если вы правы, милорды, то этого хватит, чтобы не дать Йоресу взять верх при голосовании. – Он коротко кивнул в подтверждение собственных слов и выжидающе посмотрел на собравшихся.
– До Совета еще два дня. Йорес скоро узнает, что ты здесь, Джозеф, и тогда…
– Он уже знает, – губы Джозефа сжались в тонкую линию. – Мы случайно встретились в городе.
– Тогда нам всем нужно быть очень осторожными, потому что он наверняка попробует помешать нам присутствовать на заседании.
– Что он, арестует нас, что ли? – голос Дерринга был полон негодования и прозвучал особенно громко.
– Или убьет, – с ледяным спокойствием Кормун посмотрел на громогласного лорда.
– Ну это мы еще посмотрим!
– Не думаю, что он осмелится совершить открытое нападение. У каждого из нас достаточно бойцов, чтобы превратить улицы его города в поле битвы. Но вот вечером, в темном переулке… – Джозеф поднялся, давая понять, что их встреча окончена. – Думаю, Ханим прав, так что будьте осторожны, друзья мои.
Остальные лорды поднялись вслед за ним и, коротко попрощавшись, покинули его покои с выражением глубокой задумчивости на лицах.
– Морек, проследи, пожалуйста, чтобы мои гости благополучно добрались до своих покоев, и пригласи ко мне мастера Грега.
Капитан коротко поклонился и тут же скрылся за дверью.
– Ну что ж, – Джозеф иногда любил говорить сам с собой, когда оставался один. – Теперь надо придумать, как выбраться из города после того, как Совет закончится не в пользу Йореса.
Зал Совета в Стагарде был поистине огромным. Именно в нем проходили первые заседания после бегства людей на восток, когда уцелевшие лорды начали создавать новые анклавы и вновь собрали Совет. Это величественное помещение располагалось внутри тщательно восстановленного храма, украшенного множеством колонн и арок, покрытых причудливой лепниной и мозаикой. Конечно, не все из наследия Древних удалось сохранить так же хорошо, как мощные стены, способные, казалось, выдержать что угодно. Расписной потолок практически полностью обвалился в годы Катаклизма, и строители из Анклавов заменили его на новый, добротный, но скорее практичный, чем красивый. Вся мебель, о местоположении которой можно было судить по темным и светлым пятнам на полу, также была уничтожена или пропала. Вместе нее посреди зала, прямо у ступеней, ведущих к возвышению у дальней от входа стены храма, находился большой дубовый стол, вокруг которого могли рассесться все лорды Анклавов, и еще оставалось место. Стол был размещен таким образом, чтобы кресло Главы Совета стояло на первой ступеньке, возвышаясь ровно настолько, чтобы подчеркнуть его превосходство над собравшимися, но не настолько, чтобы оскорбить остальных членов Совета.
Джозеф прислонился к стене недалеко от входа и наблюдал, сложив руки на груди, за тем, как зал медленно наполнялся людьми. Некоторые из вновь прибывших выражали свое почтение вежливыми кивками, кто-то подходил и жал ему руку, но большинство проходили мимо, даже не заметив его или, по крайней мере, сделав такой вид. Два последних дня дались ему тяжелее, чем он мог предположить. Бесконечные тайные встречи, интриги, уговоры и неудачи… от всего этого у него болела голова, и он все острее ощущал, как сильно ему не хватает Ричарда. Уж он бы точно мог в этом разобраться! А для Джозефа происходящее было чуждо и противно. Джозеф стал лордом, потому что хотел помочь людям построить новый мир, хотел, чтобы Анклавы могли процветать без страха быть уничтоженными и смело смотрели в свое будущее, не прячась за Стенами и медленно дожидаясь конца. Но вот он вместо этого вынужден смотреть в глаза всем этим лордам, которые должны решать судьбы простых людей, но на деле ничем от них не отличаются, хотят и боятся того же самого. Снова и снова он возвращался мысленно к вопросу, а так ли отличается от них он сам, упорно сражающийся за то, во что верит, и поглощенный страстью добиться своего.
Он тяжело вздохнул и бросил взгляд на пустующее место Главы Совета. Джозеф знал, что Йорес всегда приходит на собрания последним – возможно, тоже пытаясь продемонстрировать уверенность в своей власти, а возможно, просто по привычке. По правую руку от Йореса уже собралось множество лордов, самые влиятельные из которых расположились в креслах с высокой спинкой, а те, что управляли анклавами поменьше или победнее, встали у них за спиной. Иногда по тому, с какой стороны лорд выбрал себе место или где решил встать, можно было понять, кого он поддерживает. Так было на прошлом собрании Совета, когда Джозеф открыто противостоял Йоресу и его сторонникам и стол в зале заседаний в Витне превратился в границу, разделившую противоборствующие стороны, и чуть было не стал линией фронта, не появись тогда Уинстон.
В этот раз все будет иначе. Джозеф заранее договорился с Деррингом, Ханимом, Кормуном и остальными, в поддержке которых был почти уверен, что они расположатся в разных частях зала, и теперь с тщательно скрываемым удовольствием наблюдал, насколько сбитыми с толку выглядят собравшиеся, особенно те, кто выступал на стороне Йореса.
